СЕРБИЯ. МОЁ ТРЕТЬЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

СЕРБИЯ. ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ. Что мы знаем о Сербии? Почти ничего. А между тем здесь есть неожиданная и удивительная народная поговорка: «На небе Бог, на земле Россия»...

Это ссылка на первую статью В.Чубукова о Сербии.

СЕРБИЯ. МОЁ ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

Это ссылка на вторую статью В.Чубукова о Сербии.


СЕРБИЯ. ТРЕТЬЕ ПУТЕШЕСТВИЕ


***На этот раз Белград встретил нас настоящей летней жарой. Помню, как дрожало горячее марево над крышами автомобилей, когда мы стояли в автомобильной пробке по дороге из аэропорта. А ведь это было 19 сентября! Бранков мост оказался перекрыт, на нём велись какие-то работы, пришлось въезжать в Старый Белград по мосту Газела. Резкого контраста эпох между Новым и Старым Белградом, как при проезде через Бранков мост, здесь уже не чувствовалось.

***У нас был забронирован апартамент – частная квартира на ул.Светогорска, 46. Во всех смыслах этот вариант оказался лучше, чем номер в хостеле, который мы снимали в 2013 и 2014 гг. Квартира была просторнее номера, более благоустроенная (две кровати, низкий столик, нормальный высокий стол с двумя стульями, кухонный стол, микроволновка, электрочайник, набор посуды, холодильник, шкаф для одежды и белья, туалет с душевой, телевизор с каким-то российским телеканалом, Интернет с вай-фаем) и стоила дешевле – 32 евро в сутки против 50 евро, которые мы платили за сутки в хостеле.

***Хозяйка Милица (бывшая школьная учительница – «прóфесор» по-сербски), слегка говорящая по-русски, порывалась показать нам Белград. В первый наш приезд это было бы очень кстати, но сейчас в этом нужды не было – в Белграде мы более-менее ориентировались. К тому же на этот раз я прихватил свой ноутбук, а с подключённым интернетом Белград становился для меня ещё более прозрачен, чем прежде. Потом расскажу, как я пользовался отличнейшим сербским сайтом planplus.rs, который прокладывает пешеходные и транспортные маршруты по Белграду и другим сербским городам, подробно расписывая – с указанием метров, поворотов и остановок общественного транспорта, – как вам двигаться до выбранной цели.

***Первый приятный сюрприз, который преподнесло нам наше новое жильё, обнаружился в самом начале вечерних сумерек, когда мы отправились обедать (или уже ужинать?) в ближайший ресторан.

***«Ближайший» – это мягко сказано: ресторан «Акорд» (пишется с одной «к») располагался буквально в четырёх-пяти шагах от нашей двери, на том же первом этаже нашего дома. Ресторан занимал обычную квартиру в доме и плюс к ней веранду и летнюю площадку во дворе.

***Поначалу этот «Акорд» показался мне каким-то несолидным: оформлен очень скромно, меню маленькое, всего один лист, выбор блюд небольшой. Мы заказали самое традиционное – плескавицу и чевапчичи. Ждали долго, и я уже начал жалеть, что пришли сюда, а не отправились в более солидную «Српску кафану» (ул.Светогорска, 25) в трёх минутах ходьбы от нашего жилища. Но когда нам принесли заказ – здоровенную, как и положено, котлету-плескавицу и груду кебабов-чевапчичей, и когда мы их попробовали… Это было нечто потрясающее!

***На вкус местные чевапчичи и плескавица были одинаковы, особой разницы между ними не ощущалось, но этот общий их вкус – какой же это был вкус! Все чевапчичи и плескавицы, которые мы пробовали прежде (в ресторанах «Знак питаня», «Микан», «Шешир мой», «Клуб Таверна», «То е то!») меркли перед теми, что подают в «Акорде». Не понятно, в чём тут был поварской секрет, отчего эти простейшие сербские блюда оказались так необыкновенно хороши, но секрет явно имел тут место.

***Лалэ, пёс хозяйки ресторана (а в «Акорд», как гласит надпись на его двери, дозволен вход с домашними животными) вертелся у нашего столика и настойчиво выпрашивал себе кусок плескавицы или чевапчича. Хозяйка, проходя мимо, укорила пса: «Лалэ, срам тэби!»

***Мне приходилось читать про некоторые белградские рестораны рекомендации в таком духе, что есть, мол, в стороне от туристических маршрутов заведения, куда ходят только местные и чью кухню белградцы особенно ценят. В числе таких ресторанов называли, например, «Чубуру» и «Малу Колубару». Однако оба эти ресторана представлены на туристическом сайте TripAdvisor, и значит, туристы там бывают в количестве достаточном для того, чтобы на TripAdvisor’е публиковались отчёты о туристических экскурсах на эти гастрономические пажити. Зато «Акорд» на ул. Светогорска 46, действительно, неизвестен туристам, ну, разве что, за исключением тех, кто снимал ту же квартиру, что и мы (жить там и не заглянуть к соседям в «Акорд», наверное, невозможно). TripAdvisor не знает об «Акорде» ничего, и я бы не узнал про его существование, не поселись мы на одном этаже с этим рестораном.


* * *


***На следующий день (воскресенье, 20 сентября) было запланировано сразу два значительных события – хорошее и плохое. Хорошее – это экскурсия в города Сремски Карловци (Сремские Карловцы) и Нови Сад, с заездом в одну винарию (винодельню) на дегустацию вина и мёда. А плохое – это гей-парад в центре Белграда. И второе событие едва не испортило нам первое.

***Я договорился с нашим гидом Марьяном Стойковичем встретиться в 9 часов утра в центре, возле гостиницы «Москва», туда должен был подъехать экскурсионный микроавтобус. Но с утра самый центр Белграда оказался оцеплен жандармерией и полицией, и оцеплен так, что автобус не смог приехать на место встречи. К гей-параду белградские власти готовились, словно к масштабной антитеррористической операции. Чтобы пройти к «Москве» со стороны улиц Светогорска и Македонска (через неё лежит путь от Светогорской к самому центру города), мне пришлось поблуждать в поисках обхода плотного полицейского оцепления, перекрывшего доступ к центру. Недалеко от гостиницы «Москва», на ул.Призренска я увидел стоящий наготове бронетранспортёр.

***Предыдущий белградский гей-парад 2010 г. окончился настоящим побоищем с подожжёнными автомобилями, разбитыми витринами магазинов и пострадавшими полицейскими. В 2013 г. запланированный на 28 сентября гей-парад отменили после того, как накануне по Белграду прошла демонстрация против этого парада, вылившаяся в многолюдный митинг перед зданием Скупщины (Парламента).

***Но Евросоюз продолжал требовать проведение гей-парада от сербского правительства, взявшего курс на евроинтеграцию, и в 2015 г. сербские власти позаботились о таких устрашающих мерах безопасности для секс-меньшинств, чтобы на корню подавить всякое возможное поползновение к беспорядкам. Парад должен был начаться в полдень, а к девяти часам утра центр Белграда был уже намертво перекрыт.

***Сфотографировав трёх жандармов, удачно стоящих (словно специально позирующих мне для снимка) под плакатом с рекламой наших РЖД, я разглядел потом на снимке странную кривую ухмылку на лице одного жандарма. Казалось, он ухмыляется всей анекдотичности своего положения:

***«Мне, нормальному мужику, натуралу, по издевательской какой-то иронии судьбы, поручено охранять от других нормальных мужиков эти жалкие существа из отряда сексуальных меньшинств, которые ни размножаться сами не могут, ни даже продефилировать на своём глупом параде не способны без усиленной вооружённой поддержки со стороны нормальных мужиков в форме», – мысль вроде этой читалась в невесёлой ухмылке его.

***Из-за оцепления ни группа наша не могла вовремя собраться, ни автобус не мог подъехать на место встречи, а это означало, что могла сорваться наша дегустация вина и мёда в винарии «Живанович», в Сремских Карловцах, назначенная на конкретное время; после нас туда должна прибыть большая группа европейских туристов, и опоздание означало бы накладку и отмену нашей дегустации.

***В общем, пришлось понервничать, но в итоге всё обошлось – мы успели.


* * *


***Винария семьи Живанович представляла собой живописную усадьбу с «Музеем пчеларства» (что такое «пчеларство», думаю, переводить не надо), магазином, дегустационным залом над ним и винным погребом трёхсотлетней давности. Когда Борко Живанович, сын хозяина винарии, приоткрыл для нас массивные двери этого погреба, оттуда дохнуло густым и прохладным (12,5 °С) винным духом вместе с явно ощутимым дыханием седой старины.

***Описывать «Музей пчеларства» не буду – его экспонаты надо видеть. Дегустацию вина и мёда тоже не буду описывать – это надо пробовать. Буквы здесь бессильны что-либо передать. Скажу только, что лучшим, на мой вкус, вином у винарии «Живанович» было красное сухое «Probus». А в музее самым впечатляющим экспонатом была «кошница – црквица», огромный, более полутора метров высотой, деревянный улей, сделанный в виде… православного храма о четырёх куполах, увенчанных крестами, и с часами над входом. Это было сконструированное в 1880 г. изобретение Йована Живановича (1841-1916), чьё благородное, породистое лицо взирало со старой фотографии, повешенной на стену над «црквицей». По бокам от неё стояло для сравнения четверо примитивных, похожих на вигвамы, ульев старого образца, которыми сербы пользовались до того, как были заведены ульи деревянные.

 

* * *


***Обедали мы в тот день в Нови Саде, в ресторане «Фонтана» (ул.Н.Пашича, 27 – в центре города). И этот ресторан я усиленно рекомендую всем, кто собирается посетить Нови Сад. Первое приятное впечатление от ресторана было в том, что нам выдали меню на русском языке. И это было не просто меню, а большого размера 16-страничный буклет с цветными фотографиями блюд. Глаза разбегались, когда листал его. Марьян, сидевший рядом, ткнул пальцем в одну из позиций меню и сказал мне: «Вот это рекомендую». А это было «копчёное бедро, варенное в пиве – 300 гр (свиное бедро, пиво, каймак, хрен, картофель, морковь) – 850 динар». В Белграде мне подобное блюдо нигде не попадалось. Его и заказал.

***Но вышла небольшая заминка. Во избежание возможной путаницы, я написал свой заказ на бумажке и отдал её официанту, однако тот не смог понять название блюда, переписанное из русского меню. Тогда я попросил меню на сербском и выписал название оттуда: «Дмиљени буткице куване у пиву». И ясность была внесена.

***Кстати, уже второй раз столкнулся с тем, что сербы, выписывая названия своих блюд на русском языке, не могут правильно перевести на русский «бела вешалица», т.е. отбивная из свиной корейки. В русских меню белградского ресторана «Бранковина» и в нови-садовской «Фонтане» белу вешалицу одинаково переводят на русский как… «белая вешалка». Поэтому будьте осторожны при чтении русских меню в сербских ресторанах (а то мало ли чего сербы там понапишут) и, если уж вам дали меню на русском, то просите ещё и сербское меню.

***Итак, принесли мне заказ. Уже один только внешний вид его настраивал на самый оптимистичный лад. Это была глубокая глиняная миска с кусками свинины, картофеля и моркови, покрытыми кое-где белым «снежком» каймака; всё это было погружено на треть в кипящие пиво, которое шипело и булькало в глубине миски.

***Внешность на этот раз не обманывала. Это было одно из тех редких блюд, в которых каждый компонент идеально сочетается с другими, и все вместе они создают безупречную вкусовую гармонию. Всё, вроде бы, очень просто, но до чего это было великолепно! И, отмечу, очень правильно, что свинина в этом блюде не просто сварена в пиве, но ещё и немного подкопчена – это был очень уместный штрих в общей вкусовой гармонии. В общем, оное блюдо я занёс в свой личный список лучших сербских блюд. Будете в Нови Саде – обязательно попробуйте это.

***Потом, когда мы вышли из «Фонтаны» и ждали, пока соберётся вся наша группа, из ресторана выбежал (буквально выбежал – не вышел) официант с моим зонтом, забытом мною на спинке стула.

***Про Нови Сад замечу ещё вот что. В бывшей австрийской крепости Петроварадин на окраине города есть магазин арт-сувениров, где продаются майки с оригинальным дизайном художника Банэ Радошевича. Более тридцати моделей маек с разными рисунками, каждая модель представлена в разных цветах и всех размерах. Вам дают альбом-каталог этих моделей, выбираете рисунок, который понравится, указываете цвет и размер, и получаете майку. Радошевич – хороший художник, и дизайн маек у него отличный, с художественным вкусом и стилем там всё на высшем уровне, и сами майки сшиты очень хорошо. Я купил там себе одну и жалею теперь, что не взял ещё несколько штук. В Белграде тоже продаются дизайнерские майки (в Культурном центре, рядом с Площадью Республики), но они не настолько хороши, как те, нови-садовские.

***И ещё одно. Когда Марьян водил нас по Нови Саду, по всяким уютным дворикам с кафе, ресторанами, салонами и магазинами, мы прошли мимо непонятного заведения, на вывеске которого не было надписей, а нарисованы были… писающие пингвины. День был воскресный, заведение было закрыто, и узнать его таинственное назначение не представлялось возможным. Впоследствии я опубликовал фотографию этой вывески с пингвинами в соцсети «В Контакте», в сообществе «Голос Сербии» (там было на тот момент около ста тысяч подписчиков – русских и сербов), и задал вопрос: знает ли кто-нибудь, что ж это за заведение в Нови Саде с такой вывеской? Но никто этого не знал.

 

* * *


***На следующий день, 21 сентября, мы открыли для себя великолепный ресторан «Градска» (ул.Мике Аласа, 54а). Ресторан свежий, открылся совсем недавно, но уже успел побывать на первом месте в рейтинге белградских ресторанов на TripAdvisor.

***Официант слегка говорил по-русски и сказал, что к ним захаживают сотрудники российского посольства. Кто-то из русских даже подарил ресторану советскую армейскую фуражку (из состава парадной солдатской формы) с серпом и молотом на пятиконечной звезде, она красовалась там как элемент местного дизайна, на полке комода, стоявшего рядом с нашим столиком.

***Нам официант настоятельно рекомендовал взять два блюда: какую-то «топличку янию» и копчёные рёбра, жаренные на гриле. Рёбра я решительно не захотел (и, наверное, зря), вспомнив, как жутковато выглядят они на тарелке (видел раз, как наши соседи в ресторане «Reset» объедали эти рёбра). А на другое блюдо не без сомнения согласился (судя по краткому описанию в меню, «топличка jаниjа» представляла из себя рагу с овощами и мясом, а я как раз не любитель рагу). Ещё заказали жаркое из ягнятины.

***Жаркое оказалось хорошим, но не выдающимся. До шикарнейшей ягнятины «под црепулём» (т.е. приготовленной в глиняном горшке), которую пробовали мы в прошлом году в Сирогойно (в таверне музея «Старое село»), местная ягнятина не дотягивала. Зато «топличка яния», приготовленная из трёх видов мяса – свинины, курятины и телятины, – была великолепна, просто фантастически хороша. В жизни не ел такого вкуснейшего рагу. В других белградских ресторанах этого блюда, кстати, не встречал. В меню ресторана «Градска» оно стоит в разделе «Специалитети куче» (фирменные блюда заведения).

***Первые три дня в Сербии 2015 г. были ознаменованы обалденными, как на подбор, блюдами в трёх разных ресторанах; три выстрела – и все в десятку.

***А в конце обеда нам, как гостям из России, были бесплатно поднесены два обложенных льдом чоканя с айвовой ракией. И тут я вспомнил, как какой-то русский турист писал в интернете про ресторан «Градска», что здесь ему тоже поднесли ракию за счёт заведения – как русскому гостю.


* * *


***В отличие от первых двух моих статей про Сербию, эту я начал, как видите, с ресторанной темы. Но не подумайте, что мне не о чем больше писать, что я на этот раз решил рассмотреть Сербию только с одной стороны, гастрономической. Всё самое интересное приберегаю напоследок, а с ресторанов начал, потому что так оно и протекало на этот раз: началось всё тихо, неторопливо, даже скучновато. К тому же мы были скованы в движениях: маме сделали операцию на коленном суставе, она с трудом ходила, опираясь на две трости.

***Две экскурсии по монастырям, которые мы заказали Марьяну, были под вопросом; никак не набирались группы желающих посмотреть монастыри (русских туристов, приезжающих в Сербию, монастыри, как правило, не интересовали), и мы уж думали, что так и просидим в Белграде до самого отлёта, медленно и осторожно передвигаясь пешком в небольшом радиусе от дома и выезжая в рестораны на такси. В общем, я думал уже, что эта поездка в Сербию будет самой скучной из всех, и все её главные впечатления сконцентрируются в ресторанных блюдах.

***Но я ошибался. Именно эта поездка стала самой интересной, и впечатления её оказались самыми яркими. Но всё интересное началось позже. Поэтому я, сохраняя последовательность, буду пока рассказывать о самом «скучном» – о великолепной сербской кухне, которую вы, читая мои заметки, к сожалению, не сможете себе представить и ощутить на языке её вкус (но, да, я ведь пишу, прежде всего, для тех, кто собирается отдыхать в Сербии и может на практике воспользоваться моими рекомендациями).

 

* * *

 

***Во вторник 22 сентября мы решили съесть что-нибудь сербское национальное на завтрак. Два предыдущих раза мы останавливались в хостеле «Villa Forever», где завтрак был включён в стоимость номера, и, если завтракали, то только в хостеле. Тамошний завтрак был совершенно стандартным европейским: яичница, ветчина, тосты, сыр. Ничего интересного. Один раз только позавтракали мы в ресторане «Reset», но не чем-то специфически сербским, а вполне интернациональным омлетом. Теперь же решили попробовать настоящий сербский завтрак в ресторане «Српска кафана».

***Перед поездкой я просматривал по карте в интернете улицу Светогорску, на которой забронировал апартамент, и обнаружил там «Српску кафану», нашёл сайт ресторана, скачал его меню и перевёл его на русский язык. В разделе «Завтрак» там среди прочего значилось такое блюдо: «Качамак (кукурузна палента са каjмаком и сиром) – 220 динар». Слово «палента» в своём словаре И. Толстого я не нашёл, но английское название блюда, прописанное в меню (cornmeal flour porridge) перевести можно было без проблем: «каша из кукурузной муки». Этой кашей мы и решили позавтракать.

***Но надо ж было учитывать, что сербы – они такие сербы, и тарелка с кашей на завтрак у них размером как детская спортивная площадка: есть где разбежаться. А скромное упоминание в меню, что каша сия «са сиром» (с сыром), означало не то, что может представить себе русское воображение – не один-два тоненьких лоскутка сыра, а здоровенный кусок брынзы, увязший в каше, наподобие египетской пирамиды в жёлтых песках. А мы ещё взяли к каше пару сладких перцев в панировке, фаршированных сыром, – думал: может, не наедимся кашкой…

***В итоге скажу, что позавтракать и потом пообедать в Сербии ещё можно, если завтрак европейский (в смысле не только состава, но и европейски-скромного масштаба). Однако если завтрак был настоящим сербским, а потом и обед явил в себе ту же национальную идею и соответственный масштаб, то это возлагает слишком тяжёлое бремя на плечи русского человека (точнее, на желудок его), даже если это такой далеко не худой экземпляр, как я. В общем, порешили мы вечером того насыщенного дня, что впредь завтракать в ресторанах не будем. Одного похода в сербский ресторан за день достаточно (и то рискуешь заработать себе синдром Винни-Пуха, застрявшего в норе у Кролика), два похода по ресторанам – это уже слишком.

***На обед мы отправились в ресторан «Ловац» («Охотник»), основанный белградским охотничьим обществом в 60-х годах XX века. Цены в нём выше среднего по Белграду. Решили попробовать их фирменные блюда из дичи.

***Одно блюдо называлось «ловацка коприца» (охотничья корзинка). Комментарий в меню гласил: «Оленье мясо в белом вине и сметане с белыми грибами, сервированное в корзинке из теста» (1150 динар). На фото это выглядело шикарно. Вместо тарелки, съедобная корзинка из тонкого теста (которое у сербов называется «корэ за питу»), типа того, что используется для приготовления «абартовани чавапа» в ресторане «Reset» (о чём я писал в предыдущей статье). И в ней густой винно-сметанный соус с грибами, зеленью и кусочками оленины.

***Второе блюдо было поскромнее – дикая утка в вишнёвом соусе; впрочем, стоило чуть дороже (1250 динар).

***Однако особых восторгов ни одно из этих блюд не вызвало. Утиное мясо было не особо сочным и мягким, к тому же куски его были окольцованы полосками неприятного утиного жира. А вот «охотничьей корзинке» совсем немного не хватило, чтобы быть отличным блюдом. Очень хороша была идея сметано-винного соуса с белыми грибами в корзинке из тонкого теста, которую потом съедаешь целиком. Однако оленина – это не тот вид мяса, который придаёт блюду окончательный гастрономический блеск. Ничего такого в этой оленине не было – ни особенного вкуса, ни сочности, ни нежности. Напоминало хорошую, но не выдающуюся говядину. Уж лучше б в «корзинке» той была подкопчённая свинина или ягнятина – тогда бы, возможно, она попала в мой личный список лучших сербских блюд.

***При этом сам ресторан понравился своей обстановкой, и посетителей  нём было особенно много – видно, что «Ловац» очень популярен. Официанты так и бегали из кухни в зал и обратно. Ни в одном другом ресторане не видел, чтобы официанты метались с такой скоростью. Пожалуй, надо будет посетить «Ловац» ещё раз и попробовать уже не дичь, а что-нибудь более обыкновенное, типа свиной шейки, чевапчичей и т.д. Одна из особенностей здешнего сервиса в том, что любое блюдо, приготовленное на гриле, могут, по желанию клиента, подать к столу на маленькой жаровне с углями. Это у них называется «чумур на столу» (уголь на столе), и на это интересно будет даже просто посмотреть.

 

* * *

 

***На следующий день 23 сентября, я отправился на Новое кладбище («Ново гробле», ул.Рузвельтова, 50). На самом деле, новым оно было в XIX веке, во время его основания, а сейчас это был уже памятник старины.

***На этом кладбище покоились останки русских эмигрантов первой волны и стоял памятник русским воинам Первой мировой.

***Памятники памятниками, но у меня кладбища вызывали некоторое подсознательное отторжение – после тяжелейших впечатлений, которые пережил я более двадцати лет назад на похоронах одного моего друга, с которым дружил с трёх лет. Может быть, поэтому я так и не посетил белградское Новое кладбище ещё в прошлый раз, в 2014 г., хотя намерение было.

***Только вошёл я на кладбище через ворота, как сразу же окунулся в атмосферу необыкновенного умиротворения. Архитектура, ландшафтный дизайн, насаждённые растения – всё было наилучшим образом рассчитано для того, чтобы создать очень хороший эмоциональный фон. В этом отношении Ново гробле понравилось мне даже больше Новодевичьего кладбища в Москве.

***Чтобы дойти до памятника русским воинам и сектора с могилами русских эмигрантов, надо было идти прямо по главной, самой широкой дорожке, начинавшейся от центрального входа.

***По пути увидел впечатляющий памятник времён социалистической Югославии: мужчина и женщина в военной форме Второй мировой застыли в момент бега. На молодых лицах явственно читаются отчаянная суровость, решимость умереть и, одновременно, надежда на что-то светлое впереди. Женщина держит в руках автомат. Мужчина протягивает чуть согнутую левую руку вперёд, как бы указывая путь (поэтический жест его не естествен с физиологической точки зрения, но для памятника – это то, что нужно). Женщина здесь не просто солдат Титовской армии, но ещё и настоящая женщина, что искусно подчеркнул скульптор несколькими чертами. Из-под армейской пилотки у неё вбиваются пышные волосы, заплетённые в две роскошные косы; одна из них ниспадает на высокую левую грудь и красиво огибает её, подчёркивая форму груди с необыкновенной для военно-социалистического стиля композиции нежной эротичностью. Скульптор, изготовивший памятник, был истинным художником и психологом. Явственно читается мысль, вложенная художником в женскую фигуру: она не просто погибла на войне, она пожертвовала своей юностью и женственностью, сознательно отказавшись от собственного человеческого счастья ради победы и светлого будущего своего народа.

***На постаменте памятника под пятиконечной звездой надпись: «Саша и Тамара Журжул». Как я потом узнал на одном сербском интернет-форуме, Саша и Тамара были брат и сестра, оба они погибли во время Второй мировой.

***Недалеко от этого памятника центральная дорожка расширяется в круг, в центре которого стоит небольшой кирпичный храм, окружённый кустарником и деревьями. На его двустворчатых деревянных дверях – искусно вырезанные барельефы святых Иоанна Златоуста и Григория Неокессарийского. Над входом – мозаика с изображением святого Николая Чудотворца и надписью в нижней части мозаики: «Велики Добротвор Хаджи Михаило Штерич 1997» (очевидно, имя спонсора, оплатившего эту мозаику). Под мозаикой – выбитая на мраморе надпись:

«ОВА ЦРКВА ПОСВЕЋЕНА СВЕТОМ ОЦУ НИКОЛАJУ

ЗАДУЖБИНА

СТАНОJЛА И ДРАГИЊЕ ПЕТРОВИЋ 1890-1893»

(«Эта церковь освящена во имя святого отца Николая, задушбина Станойлы и Драгини Петрович»). Задушбина – значит, пожертвование на помин души.

 

***Обогнув храм, движусь дальше. Справа возникает что-то странное, похожее на пейзаж из какого-то научно-фантастического фильма. Кладбищенский сектор, спроектированный в виде футуристического или вовсе инопланетного городка с усечёнными сферическими надгробиями и с надгробными плитами, похожими то ли на лепестки огромных цветов, то ли на лопасти пропеллеров. И тут же волнистые, с закруглёнными краями стены, куда вмонтированы хранилища для урн с прахом.

***Прямо какие-то «Марсианские хроники»!

***Это были два сектора социалистических времён, которые на схеме кладбища, установленной рядом с центральным входом, обозначены как: «Кладбище заслуженных граждан» и «Кладбище борцов в оккупированном Белграде 1941-1944 годов». На могильных плитах читаю надписи:

«Радован Гркович

народный герой

1913-1974»

«Станкович Петар-Люба

народный герой

генерал-майор ЮНА

1923-1983»

«Милия Радованович

партизан-орденоносец

1912-1996»


***Интересный штрих: на одной плите, вместе с последним именем, чуть ниже выгравировано ещё имя: «Мирко Сандич, ватерполист, 1942-2006». Под этим именем выгравированы пять олимпийских колец, а над именем – православный крест. Тогда как выше, над именем Милии Радовановича выгравирована пятиконечная звезда. Сразу вспоминается стихотворение Бориса Слуцкого про спор звезды и креста на сельском кладбище, над могилами атеиста и верующего:

На этом кладбище простом 
покрыты травкой молодой 
и погребённый под крестом 
и упокоенный звездой. 

Лежат, сомкнув бока могил. 
И так в веках пребыть должны, 
кого раскол разъединил 
мировоззрения страны. 

Как спорили звезда и крест! 
Не согласились до сих пор!..


***Впрочем, здесь, стоя над этой плитой, я не чувствую враждебного натяжения между символами звезды и креста: они не спорят, а мирно соседствуют. И присутствуют они здесь не над разными могилами, а на одной и той же надгробной плите.

***Иду дальше. Посреди центральной дорожки стоит красивейшая мраморная усыпальница Радомира Путника (1847-1917), выдающегося сербского полководца, он был главой Сербского Генерального штаба и военным министром Сербии. Над дверью надпись: «Воjводе Радомиру Путнику захвална отаџбина» («Воеводе Радомиру Путнику – благодарное Отечество»). На каждой из четырёх стен усыпальницы – четыре мраморные фигуры солдат (по двое у каждого угла) охраняют покой своего командира.

***С начала Первой мировой войны воеводе Путнику пришлось командовать небольшой и плохо вооружённой армией: 400 тысяч солдат (почти половина из них – ополченцы) и 600 артиллерийских орудий. Австро-Венгрия намеревалась быстро разделаться с Сербией, после чего перебросить все свои силы для борьбы с Россией в Галиции. Разгром Сербии планировали совершить до окончания русской мобилизации, чтобы успеть нанести мощный удар по русским войскам, пока армии нашего Юго-Западного фронта на границе с Австро-Венгрией не достигли полного сосредоточения сил, которое могло завершиться не ранее 9 сентября 1914 г.

***Эти планы Австро-Венгерского Генерального штаба были разрушены Радомиром Путником. 12 августа австрийцы начали наступление на Сербию, а 19 августа они уже отступали, и к 24 августа Сербия была полностью очищена от неприятеля. До конца года Австро-Венгрия предприняла ещё два крупных наступления на Сербию, и оба они были отражены Путником.

***За 1914 г. Австро-Венгрия потеряла в битвах с сербами 223 тысячи солдат, сербские потери исчисляются в 165 тысяч (для сравнения: после того, как в мае 1915 г. Италия объявила войну Австро-Венгрии, то 600-тысячная итальянская армия сумела уничтожить до конца года 165 тысяч австро-венгерских солдат, сама же потеряла 250 тысяч). Благодаря сербским победам, из-за которых Австро-Венгрия не смогла перебросить достаточное количество войск на границу с Россией, Россия выиграла в сентябре 1914 г. грандиозную Галицийскую битву, ход которой поначалу складывался не в нашу пользу. Австро-Венгерская армия понесла в Галиции тяжелейшие потери, оправиться от которых уже не смогла. И в этом была заслуга не только русского военного командования, но и, прежде всего, Радомира Путника.

***В 1915 г. Путника ждала крупнейшая военная неудача, но объективных причин для неё было более чем достаточно: в сентябре на Сербию напали объединённые силы Австро-Венгрии, Германии и Болгарии (последняя ударила с тыла, отрезав Сербию от союзной Греции). В результате, к концу года Сербия была полностью оккупирована врагом, остатки сербской армии вместе с огромным количеством гражданских беженцев двинулись к Адриатическому побережью через Черногорию и Албанию, где им пришлось совершить тяжелейшие переходы через горы в зимнее время, теряя многих людей, умиравших от изнеможения, болезней, голода и холода. Впоследствии этот трагический массовый исход получил название «Сербская Голгофа».

***Радомир Путник был отстранён от должности, отбыл во Францию, и там окончил свои дни. Но впоследствии, уже в мирное время его прах был перенесён в Белград и захоронен в воздвигнутой в его честь усыпальнице. Сербское поражение в 1915 г. не было виной Путника, он не имел никаких шансов выстоять одновременно против армий трёх стран. Зато сербские победы над Австро-Венгерской армией в 1914 г. – это его выдающаяся заслуга.

***Итак, от усыпальницы Путника иду дальше и вскоре подхожу к памятнику русским воинам, воздвигнутому в 1935 г. по проекту русского архитектора-эмигранта Романа Верховского (1881-1968). По-моему, это самый красивый и величественный памятник в Белграде и, наверное, во всей Сербии. Объёмная колонна, на верху которой стоит белый ангел – Архангел Михаил – с необычной формы крыльями: они не опущены книзу вдоль спины, а наоборот – вывернуты и подняты вверх над его головой, что придаёт ангелу воинственный вид (эти крылья напоминают снаряжение турецких воинов-«дели» и польских «крылатых гусар», которые крепили у себя за спиной массивные «крылья»). Левой рукой ангел сжимает рукоять меча, направленного остриём вниз. Этот меч в его руке одновременно является посохом и крестом. Правую руку ангел простирает перед собой, ладонь раскрыта и обращена вниз, прямые пальцы широко разведены друг от друга, словно пять лучей; рука обвита, будто змеёй, обрывком цепи, чей чёрный цвет резко контрастирует с белой ангельской фигурой. Жест правой руки одновременно благословляющий, покровительственный и знаменующий окончание войны (рука пуста, в ней нет оружия). На правом бедре у ангела щит с восьмиконечным православным крестом.

***На фронтальной стороне колонны под ногами ангела российский двуглавый орёл и ниже дата: 1914.

***У подножия колонны – фигура офицера с саблей в правой руке, заведённой для удара за левое плечо, и боевым знаменем за спиной. Его левая нога, согнутая в колене, опирается на камень; правая нога вытянута под углом к туловищу. Похоже, он ранен и не в силах стоять, и смотрит в лицо приближающегося врага, готовый нанести ему удар шашкой, защищая знамя.

***На правой стороне колонны (т.е. под правой рукой ангела) православный восьмиконечный крест и под ним русская надпись в дореволюционной орфографии:

«ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ

Императору НИКОЛАЮ II

и

2.000.000

РУССКИХ ВОИНОВ

ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ»


            На тыловой стороне колонны под восьмиконечным крестом надпись по-сербски:

«ХРАБРО ПАЛОJ БРАЋИ

РУСИМА

ПРИ ОДБРАНИ БЕОГРАДА

НА СОЛУНСКОМ ФРОНТУ

И ОСТАЛОJ ТЕРИТОРИJИ

КРАЉЕВИНЕ JУГОСЛАВИJЕ»

(«Храбро павшим братьям русским при обороне Белграда на Солунском фронте и остальной территории Королевства Югославии»)

***Вся эта колонна стоит на усыпальнице с останками русских воинов. Над входом в усыпальницу – изогнутая аркой русская надпись: «СПИТЕ ОРЛЫ БОЕВЫЕ».

***На одной из стен усыпальницы укреплены металлические таблички с надписями по-русски:

1) «На пожертвования офицеров Генерального штаба Вооруженных Сил России и трудами настоятеля Подворья РПЦ в Белграде прот. Василия Тарасьева с паствою был проведен ремонт этого памятника в 1995 году. Работы выполнила строительная корпорация “Колинг – Интерпасс”»;

2) «На пожертвования рабов Божиих Андрея В. Кристова и Младена М. Стиновича, трудами настоятеля Подворья РПЦ в Белграде прот. Василия Тарасьева с паствою в 2008-2009 гг. проведен капитальный ремонт и реставрация этого памятника. Работы выполнила строительная компания Сарко инженеринг».


***А также две мраморные таблички с надписями по-сербски:

1) «Ова костурница подигнута jе са благословом Њ.С. Патриjарха српског госп. Варнаве и митрополита руског блаженеjшег Антониjа»

(«Эта усыпальница воздвигнута с благословения Е.С. [Его Святости – в русской церковной традиции принято говорить «Его Святейшества»] Патриарха сербского господина Варнавы и митрополита русского блаженнейшего Антония»);

2) «Оваj портал jе дар Његове Светости Патриjарха српског господина Варнаве»

(«Этот портал есть дар Его Святости Патриарха сербского Варнавы»).


***Рядом с памятником стоит Иверская часовня (построенная в 1930 г. по проекту русского архитектора-эмигранта Валерия Сташевского и воспроизводящая одноимённую московскую часовню, стоявшую на Красной площади и разрушенную в 1929 г. большевиками). Дверь её была закрыта, и попасть внутрь я не смог. На фронтальной стене часовни, по бокам от входа укреплены таблички с надписями по-русски:

1) «По благословению Его Святейшества Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА Русский Некрополь на Новом кладбище в Белграде восстановлен трудами настоятеля Подворья РПЦ в Белграде протоиерея Виталия Тарасьева с паствою, при поддержке Мэрии Белграда, Посольства РФ в Белграде и Ктиторов. 01 августа 2014 года»;

2) «Патриаршее Подворье Русской Православной Церкви в Белграде выражает глубокое почтение ко всем организациям и частным лицам, приложившим силы и средства к восстановлению духовного памятника «Русский Некрополь в Белграде».

Особая благодарность:

Президент Российской Федерации

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ПУТИН

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ненад ПОПОВИЧ

Константин КОСАЧЕВ

Валерий РЯЗАНСКИЙ

Имена этих людей навсегда заслужат поминаний в молитвах прихожан Подворья РПЦ в Белграде и всех славян, живущих памятью прошлых общих побед и надеждой на будущие подвиги во имя мира!

2014».


***В нижней части боковой стены часовни три мраморные таблички, указывающие на захоронения под часовней:

1)

«Основатель и Настоятель

Русской Православной Церкви

в Белграде

Протопресвитер

Петр Беловидов

1869 – 1940»;

2)

«Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем

НИКОЛАЙ

1891 13/X епископ лондонский  1932 28/IX»;

3)

«Свет Христов просвещает всех

Усыпальница

Митрополита Антония

Киевского и Галицкого».


***Последняя табличка содержит имя знаменитого митрополита Антония (Храповицкого), возглавлявшего русское эмигрантское духовенство в Сербии и так называемый Карловацкий Синод, образовавшийся в г.Сремски Карловци, где митрополиту Антонию вместе с другими русскими церковными иерархами-эмигрантами была предоставлена резиденция.

***Про священника Петра Беловидова, чьё имя выбито на первой табличке, я ещё расскажу в своей статье. С ним связана одна интереснейшая история. Но об этом позже.

***На других стенах часовни имеются ещё таблички с именами похороненных, их я опущу, – дотошность моя в передаче надписей имеет свои пределы.

***Рядом с часовней расположен русско-эмигрантский сектор кладбища. Хожу среди мраморных надгробий, читаю на них:

«Генерал от – артиллерий Захарий Андреевич Макшеев. Родился в Смоленске, скончался в Белграде, 1858 – 1935»;

«Чаю воскресения мертвых. Генерал-майор Георгий Семенович-Готуа. Рожд. 14 I-1871. Умер 13 I-1936»;

«Схи-епископ Митрофан (Абрамов), 1877 – 1944»

[«Схи-», т.е. принявший постриг в схиму, епископ-схимник];

«Генерального штаба Ген. - лей. Михаил Н. Вахрушев, 1864 – 1934»

[«Ген. - лей.», т.е. генерал-лейтенант];

«Потполковник гусарск. Александрийского полка Андрей М. Вахрушев, 1896 – 1941»

[слово «потполковник» так и написано – через букву «т», на сербский манер, а не через «д», как положено по-русски];

«Хорунжий Иван Яковлевич Кишка, 1867 – 1941»;

«Военный инженер полковник Евгений Павлович Проценко. Родился 19 февраля 1878 г., скончался 3 июля 1931 г.»;

«Полковник командир I. рот кадет. корпусов Николай Александрович Чудилов, 1871 – 1942»;

«Мария Кожина, профессор, 1895 – 1958»;

«Михаил Федорович Фролов, дипл. инженер, 1901 – 1977»;

«Вдова адмирала Анна Л. Зеленсцкая, 1887 – 1933»;

«Христос с тобой, дорогая мамочка. Пот. двор. Анна А. Дубрава, ур. Газенкампф фон Брюкенон, 1859 – 1943»

[«Пот. двор.», т.е. потомственная дворянка; «ур.» – урождённая];

«Военный инженер Мефодий Николаевич Ермолаев, умер 26.V.1927

Мария (Муся) Белоусова, урожд. Ермолаева, умерла 23.XII.1952

Борис Адамович Белоусов, проф., умер 3.XII.1962

Спите спокойно родные. Мир прекрасным душам вашим»;

«Представитель Земгора в Королевстве СХС, упр. Русской публичной библиотеки в Белграде Виктор Д. Брянский, 1868 – 1944

Врач Российского Красного Креста в Белграде Dr. Мария А. Брянская, 1877 – 1967»;

«Профессор Донского политех. ин-та в Ростове на Дону и Белгр. у-та Николай Н. Васильев, 1875-1930»;

«Полковник 4-го Драгунского Новотроицко-Екатеринославского п. Павел Хрисанфович Карагеоргий-Алкалаев. Род. 21.I. 1874 г., сконч. 28.VIII.1937 г.»;

«Полковник Александр Б. Парышев, 1876 – 1939

Жена профессора Ольга В. Салтыкова, 1877 – 1946

Математик, профессор, академик Николай Н. Салтыков, 1872 – 1961»;

«Воен. агент Росс. Посольства в Кор. Сербии, полковник Ген. Штаба Владимир И. Базаревич, 1880 – 1943»;

«Степан Фёдорович Колесников, академик живописи, профессор, 1879 – 1955

Мария Георгиевна Колесникова, супруга, 1897 – 1966»…

***У меня сдавливает горло от прихлынувших чувств. Кажется, воздух среди этих надгробий какой-то другой: вместе с ним вдыхаешь незримую концентрированную эссенцию, вобравшую в себя судьбы русских людей в изгнании – с их болью, радостью, памятью, надеждами. И атмосферное давление здесь другое: среди этих могил давит на плечи не столб воздуха, а сама история, которая связывает в этом месте наше «сейчас» с трагическим и славным прошлым, а печальную сербскую кладбищенскую землю, что приняла в себя русский прах, связывает с небом, голубеющим над Белградом.

***При взгляде на одно из надгробий, сжимается сердце. Это же почти мой земляк, с Кубанской земли:

«Подхорунжий Павел Гр. Дадыка, Казак Ст.-цы Староминской Куб. Каз. Войска, 1899 – 1931. От Станичников».


***Как описать это чувство, которое я пережил среди эмигрантских могил? Для него и названия не подобрать. Это не скорбь, не печаль, не прихлынувшие воспоминания – это приобщение к чему-то неуловимому, словно вступаешь в реку, в то место, где в неё вливаются сразу множество притоков, и чувствуешь, как тебя омывают, сбивают с ног и тут же поддерживают подводные течения – тёплые, прохладные, горячие и ледяные. Как ещё описать чувство приобщения к переплетению истории с человеческими судьбами? «Великий и могучий» русский язык молчит, не в силах подобрать верное слово.

***Невыразимое чувство это – из разряда по-настоящему драгоценных впечатлений, ради которых стоит лететь через границы. Никакие восторги по поводу лучших блюд в лучших ресторанах национальной кухни не сравнятся с этим неуловимым и безымянным ощущением, которое оставляет в душе глубочайший след.

***Через неделю, 1 октября, я ещё раз пришёл на Новое кладбище и увидел там кое-что ещё. Пройдя сквозь русский сектор, вышел к ещё одному памятнику воинам Первой мировой войны, но уже не русским, а сербам.

***Это был памятник, установленный в 1931 г. по проекту того же Романа Верховского, который делал проект памятника русским воинам. Перед возведением памятника сербским солдатам был объявлен конкурс на лучший проект, и Верховский его выиграл.

***Высокий каменный постамент, на котором стоит бронзовая фигура солдата. Левой рукой он обнимает войсковое знамя, а горизонтально вытянутой правой рукой держит за дуло винтовку со штык-ножом, прикладом упирающуюся в камень около солдатской ноги. У подножия постамента лежит на спине огромный, в человеческий рост, бронзовый орёл, символизирующий поверженную Австро-Венгерскую империю. Левая лапа орла поднята вверх, словно хочет дотянуться до сербского солдата своими острыми и жутковатыми когтями-крючьями, правая лапа вцепилась когтями в знамя, лежащее под орлом.

***Над австрийским орлом на фронтальной части постамента – утрированная, без подробных деталей фигура сербского двуглавого орла с щитом, который разделён на четыре части крестом, и в каждую из частей вписано по букве «С» (две из них смотрят в одну сторону, две – в противоположную), что обозначает лозунг: «Само слога србина спасаве» («Только единство спасёт сербов»). С одной стороны постамента выступ, на котором стоит настоящая пушка времён Первой мировой войны. С другой стороны две надписи накладными бронзовыми буквами:

1)

«1914-1918

БРАНИОЦИМА

БЕОГРАДА»

(«Защитникам Белграда»);

2)

«УДРУЖЕЊЕ

РЕЗЕРВНИХ ОФИЦИРА

И РАТНИКА

1931»

(«Союз резервных офицеров и воинов»)


***Придя на кладбище дважды, я понял, когда именно, в котором часу следует приходить туда, чтобы сделать удачные снимки памятников. Первый раз я пришёл туда примерно в 11.00, когда солнце освещало тыльную часть (спину) памятника русским воинам, фронтальная же его часть (лицо) была в тени. Фотографии, сделанные тогда, получились не очень. Второй раз я был там в 16.40, когда солнце клонилось к западу, и это оказалось идеальным временем для фотосъёмки. Оба памятника освещались с самой лучшей стороны, к тому же косые солнечные лучи (которые бывают на закате и на рассвете) всегда предпочтительнее для фотографа, чем лучи высоко поднявшегося над землёй солнца. Косые лучи придают всем предметам тёплые оттенки (желтоватые или розоватые), и даже серые бетонные стены выглядят в таких лучах теплее и живее. А прямые лучи высокого солнца бросают на каменные поверхности мёртвый свет, поэтому памятники в таких лучах выглядят более безжизненными, зато растения (трава, деревья, лес) и блестящие металлические поверхности смотрятся в таких лучах довольно-таки хорошо. В общем, хотите сделать удачные снимки памятников на белградском Новом кладбище, приходите туда солнечным днём примерно в 16.30, перед закатом.

***Напротив центрального входа на Новое кладбище, через дорогу, расположен мемориал, посвящённый освободителям Белграда во Вторую мировую Войну («ОСЛОБОДИОЦИМА БЕОГРАДА 1944» написано на нём по-сербски). Статуя солдата и позади неё арка, разделённая колоннами на пять порталов, с двумя большими каменно-барельефными панно по бокам: на одном изображено, как коммунисты собираются на войну, и родственники провожают их; на другом изображено сражение с фашистами.

***Стилистика барельефов на этих панно очень напоминает советское социалистическое искусство второй половины XX века: нарочито грубоватые, как бы топорные контуры, у всех человеческих фигур очень широко расставлены ноги, чтобы обозначить широкий, стремительный шаг у идущих и твёрдую позицию у стоящих; всё это, несомненно, служит символом непоколебимой политической позиции коммунистов, стремительно движущихся по пути социалистического прогресса. Не особо глубокая мысль художника здесь вполне ясна.

***Меня заинтересовал один элемент барельефа, изображающего проводы на войну: солдат обнимается с провожающей его женой, и губы их сливаются в поцелуе. Выглядит это весьма лирично. Не припомню, чтобы в Советском Союзе на военных памятниках или картинах подобного стиля изображался вот такой поцелуй.

* * *


***В тот же день, обедая в ресторане «Градска», после Нового кладбища, увидел сирийских беженцев. Мне, ещё в Новороссийске, перед отъездом, кое-кто говорил: «А ты не боишься в Сербию лететь? Там же беженцы! Ты смотри, поосторожней там». И вот, увидел я их. Четверо, они пришли в ресторан, сели за столик недалеко от нас. Один заказал виски «Чивас Ригал», другие – какую-то газировку. Обговорили основной заказ с официантом по-английски; до меня долетели фразы: беженцы волновались – не из свинины ли это блюдо, которое рекомендует им официант, но тот успокаивал их, что это «not pork, veal» (не свинина, телятина). И пока ждали свой обед, четверо беженцев сидели, потягивая напитки и глядя в свои немалого размера смартфоны. Нет, это точно не террористы, – подумал я, – слишком уж упитанные, ляжки и бёдра у них по-женски великоваты; трудно себе представить боевиков ИГИЛ с такой комплекцией, обычные мирные парни.

***Впоследствии я увидел ещё беженцев в самом центре Белграда: три или четыре скромные девушки в аккуратных экзотических нарядах с красивыми узорами. И всё. Больше мне беженцы за все две с лишним недели сентября–октября 2015 года, проведённых в Сербии, не попадались. То нервно-напряжённое впечатление, которое о проблеме беженцев в Сербии постаралось создать наше российское телевидение, не очень-то подтвердилось. Возможно, в районе белградского авто- и железнодорожного вокзала и нашлись бы беженцы в том количестве, которое могло претендовать на звание «массы», но я в тех местах на этот раз не бывал.


* * *


***На следующий день, 24 сентября, мы решили отправиться в ресторан, где подают запечённого на вертеле поросёнка («прасэчэ пэчэне» по-сербски) или хотя бы поросёнка, жаренного на гриле. Блюда из свинины есть в каждом белградском ресторане (или почти в каждом), а вот поросятина – свинина в своей свежей и наивной молодости – подаётся далеко не везде. Изучая сайты белградских ресторанов в Интернете, я присмотрел пару мест недалеко от нашего жилища, где подают поросятину. Предварительно решил позвонить и спросить, точно ли можно заказать сегодня поросёнка? Я уже сталкивался с тем, что, например, означенные в меню блюда «испод сача» (мясо, запечённое в глиняном горшке), не всегда бывают доступны для заказа, а поросятина в ресторанных меню ещё более редкое явление, чем «сач», – поэтому не лишне будет позондировать вопрос заранее. К примеру, в меню ресторана «Градска» прописана поросятина «испод сача», а фактически её не готовили, когда мы там были.

***Позвонил в ресторан «Коноба Акустик». Говорю на смеси плохого английского с плохим сербским: «Добар дан, тел ми плиз, хэв а ю прасече месо тудэй?» («Добрый день, скажите пожалуйста, есть ли у вас поросятина сегодня?»). С того конца мне внезапно отвечают по-русски с небольшим сербским акцентом: «Да вы можете по-русски говорить, я понимаю». Вот это номер! И как же он узнал, что я – русский? Я ведь ни слова по-русски не произнёс. Неужели у меня такой характерный русский акцент, что когда я пытаюсь говорить по-английски, то собеседнику-сербу становится очевидна моя национальность? Или русское моё происхождение выдали два сербских слова в моей реплике – «прасече месо», – которые я произнёс, наверное, слишком уж на русский манер, не там поставив ударение и произнося сербское «е» как русское «е», хотя у сербов оно звучит почти как наше «э». Так или иначе, но меня мгновенно раскусили. Дальше разговор продолжился по-русски. И выяснилось, что сегодня поросятины в этом ресторане нет. Увы.

***Звоню в другой ресторан, «Мала Колубара» (ул. Иванковачка, 2), о котором я читал (интернет-заметка «“Mala Kolubara”: сербская кухня для сербов» на сайте  «Jugoslovo»), что там поросятина подаётся каждый день. Спросил: есть? Ответили: да. Туда мы и поехали.

***В меню «Малой Колубары» это блюдо значилось так: «PRASEĆE PEČENJE – 350 gr (sa pekarskim krompirom 150 gr) – 650.00». Примечание в скобках означало, что к поросятине прилагается 150 грамм настоящего жареного картофеля («пекарски кромпир»). Если б было написано «sa pomfritom», то это означало бы гарнир из безобразного во всех отношениях картофеля-фри, которым часто грешат сербские рестораны. Но данный ресторан в этом смысле был безгрешен.

***Заказав две порции, мы получили огромное блюдо с аппетитнейшими на вид кусками мяса, покрытыми пропечённой хрустящей корочкой, «запотевшей» от поблёскивающей плёночки прозрачного жира. Вкус более чем соответствовал прекрасному виду. Да простят меня вегетарианцы и все защитники прав животных (хотя знаю, что с их стороны не видать мне прощения; да и не надо), но запечённый поросёнок в «Малой Колубаре» – это одно из самых великолепных и шикарнейших сербских кушаний. Блюдо очень простое, но приготовлено идеально. И стоит совсем немного – 650 динар, примерно 5,5 евро.


* * *


***На следующий день, 25 сентября, прогулялся перед обедом по ботаническому саду. Место очень приятное, особенно хороши в нём теплица с экзотическими растениями и «Япански врт» (японский сад) – в японском стиле оформленный участок сада.

***Гуляя по аллеям ботанического сада, увидел плакатик с надписью: «Бесплатный Интернет. Включи WiFi!». Такой же плакатик я потом увидел и в парке Ташмайдан.

 

* * *

 

***Рассказывая о том, что на одном этаже с квартирой, которую мы снимали, находится ресторан «Акорд», я не сказал всей правды о выгодах нашего положения: на самом деле там рядом был ещё один ресторан, он находился во дворе нашего дома и назывался «Двориште» (т.е. «Двор»). Окно нашей комнаты как раз выходило на этот ресторан с его летней площадкой, к которой примыкала более скромная по размерам летняя площадка ресторана «Акорд».

***В отличие от «Акорда», «Двориште» был засвечен в Интернете – имел сайт, страницу на Фейсбуке и свой раздел на TripAdvisor. Заочное знакомство с «Двориште» не особо меня к нему расположило, хотя я и начитался о нём хвалебных отзывов. Во-первых, в «Двориште» была греческая, а не сербская кухня; во-вторых, он официально назывался не «ресторан», а «мезесторан» от сербского «мезе» (закуска), т.е. «ресторан-закусочная»; в-третьих, цены там были несколько выше средних. В общем, особенным желанием попасть туда я не горел. Но ведь не возможно же жить в квартире, окно которой выходит прямо на ресторан, и ни разу не зайти в него. К тому же в скачанном из Интернета меню «Двориште» я разглядел загадочное блюдо под названием «вегетарианская мусака» и решил, что надо это дело попробовать.

***И вот собрались мы в путь, вышли на лестничную площадку, через несколько шагов вышли во двор и ещё через несколько шагов оказались у цели – за столиком ресторана «Двориште».

***Как только мы вошли в него, сомнения мои насчёт этого ресторана начали стремительно рассеиваться. По дизайну, по обстановке и атмосфере это оказался лучший сербский ресторан из всех, что я посетил за три года. Художник, занимавшийся интерьерным дизайном в «Двориште», сумел попасть в десятку, создав необыкновенно уютнейшую цветовую гамму, идеально дополняемую мягким жёлтым светом настольных ламп и жёлтыми, синим, красными, зелёными и светло-лиловыми лучами изысканных потолочных светильников из цветного стекла. Ещё нигде я не видел, чтобы свет светильников так великолепно вписывался в цветовую гамму интерьера. И даже голубые салфетки на столах вместе с голубыми фартуками официантов идеально вписывались в общую гамму, дополняя её своим штрихом, очень уместным в общем цветовом ансамбле. Вся эта гармония цвета не была случайной – это я ощутил всем своим нутром художника (хоть и бывшего художника, но ведь бывших в этой области, на самом деле, не бывает).

***И когда я попробовал заказанную вегетарианскую мусаку, то просто обалдел от этого блюда, таявшего во рту, как… как не знаю что – не с чем даже сравнить по степени нежности этот кулинарный шедевр.

***Мама заказала «Saltimbocca alla Romana» (в меню пояснялось, что это телячий шницель с пршутом и шалфеем). А заказанный нами простой салат из зелени оказался приправлен каким-то великолепным и «неизвестным науке» соусом.

***Мы спросили у официантки (это была девушка, Катарина), что ж это за восхитительный соус такой? Она принесла нам с кухни ёмкость с этим соусом, чтоб мы посмотрели. На изысканного вида склянке, сделанной в виде амфоры, было написано: «KERA».

Под конец обеда стало совсем весело, когда Катарина спросила нас – как нам тут, понравилось? – и мы совершенно искренне выразили своё восхищение обедом и общей атмосферой заведения; услышав это, девушка обрадовалась (видно было, как засияло её лицо), тут же побежала на кухню и принесла нам десерт, пояснив, что это нам подарок за то… что нам тут понравилось. Странная логика, не правда ли? Ведь когда клиенту что-то нравится, он должен за это платить (ну, или там чаевых дать побольше), а не получать подарки от заведения.

***Десерт, презентованный нам Катариной, был очень хорош и непонятен – какой-то неизвестный на Руси греческий кулинарный выкрутас.

***В другой раз, когда мы опять пришли в «Двориште», и нас обслуживал официант-мужчина, мы получили в подарок от заведения порцию узо, греческой водки с анисом (отличная, кстати сказать, штука, мягкая и душистая).

 

* * *

 

***Вечером мы были в парке Ташмайдан, что раскинулся рядом с храмом святого Марка. Там случилась пара мелких забавных происшествий. Я оставил маму на лавочке, сам пошёл фотографировать модернистский памятник Дон Кихоту. Возвращаюсь и вижу: с мамой разговаривает какая-то старушка интеллигентного вида. Увидев трости-костыли и перевязанную в колене ногу, старушка начала спрашивать: «Сложная была операция?» У неё у самой был остеопороз, поэтому и заинтересовалась. Спрашивает: «Вы в Белграде живёте?» Отвечаю: «Нет, в России». Старушка говорит на это: «Мой дед русский, но я русского языка не знаю, знаю по-русски только это…» И декламирует стихотворение на довольно-таки чистом русском языке.

***Это был так неожиданно, что я от удивления растерялся и не подумал, что мог бы ведь включить диктофон в своём телефоне и попросить её прочесть стихи ещё раз… Эх! Момент был упущен, старушка откланялась, сказала: «Драго ми е» («Очень приятно») и ушла. Стихи, которые она читала, я, естественно, не запомнил.

***Минут через пять после её ухода к нам подбежал белый пёс. Красавец. Он забежал на газон за нашу лавочку и я, сидя, обернулся назад, чтобы его сфотографировать. Подошёл хозяин и что-то сказал псу; я разобрал пару слов и по интонациям мне показалось, что вся фраза означала что-то вроде: «Тебя снимают, веди себя прилично». Хозяин вывел пса на дорожку перед нами, остановился и велел псу стоять и позировать, пока я его фотографирую. Когда я сделал несколько снимков, хозяин кивнул нам и двинулся дальше, пёс потрусил за ним.

***На противоположном от храма святого Марка, южном конце Ташмайдана стоят по сторонам аллеи два памятника: сербский писатель Милорад Павич, хорошо известный в России (все или почти все его произведения изданы по-русски) и – неожиданное соседство – Гейдар Алиев («национальный лидер азербайджанского народа», как гласит надпись на постаменте), который смотрится в белградском парке так же странно, как если бы это был пришелец с другой планеты. Но его присутствие там имеет вполне логичное объяснение: азербайджанцы пожертвовали крупную сумму на реконструкцию Ташмайдана, выдвинув при этом условие, что в парке должен стоять памятник Алиеву.

***Чуть далее этих памятников в центре аллеи стоит памятник детям, убитым в 1999 г., во время бомбардировок Югославии авиацией НАТО. На небольшом постаменте в форме надгробного памятника стоит бронзовая (или из какого-то сплава) фигура девочки, за ней две округлые гранитные плиты, похожие на крылья бабочки. На этих «крыльях» две надписи – одна на сербском, другая на английском. Справа: «БИЛИ СМО САМО ДЕЦА»; слева: «WE WERE JUST CHILDREN» («Мы были просто дети»).

***На постаменте под ногами девочки ещё две надписи, тоже на сербском и английском:

МАЛИШАНИМА УБИJЕНИМ

У НАТО АГРЕСИJИ

1999.

«ВЕЧЕРЊЕ НОВОСТИ»

СА СВОJИМ ЧИТАОЦИМА

DEDICATED TO

THE CHILDREN KILLED

IN NATO AGGRESSION

1999.

«VECERNJE NOVOSTI»

WITH THER REDERS

(«Малышам, убитым во время агрессии НАТО 1999. «Вечерние Новости» со своими читателями»).


***В двух последних английских словах сделаны орфографические ошибки: вместо «ther reders» следовало бы написать «their readers».

***Фигура девочки изображает трёхлетнюю Милицу Ракич, ставшую первым ребёнком, убитым во время тех 78-дневных бомбардировок, посредством которых НАТО принуждало тогда ещё социалистическую Югославию прекратить борьбу с албанскими сепаратистами в Косово. Милица погибла 17 апреля в 21:45, в ванной комнате собственной квартиры. Осколки кассетной бомбы влетели в окошко над ванной, и один из них попал девочке в голову. Малышка была смертельно ранена и скончалась в больнице на следующее утро.

***В истории бомбардировок Югославии 1999 г. удивляет даже не то, что страны НАТО применили к Югославии не военную, а террористическую тактику: бомбили гражданские объекты в югославских городах (Белграде, Нови Саде и др.), вдали от косовского театра боевых действий (именно так и поступают террористы, которые, вместо того, чтобы бросить все свои силы на борьбу с регулярной армией противника, убивают в тылу врага случайно подвернувшихся гражданских, в том числе, и детей), – не это удивляет, а кое-что другое. Удивительно, что после всего этого сербское правительство – сначала под руководством президента Бориса Тадича, а теперь под руководством президента Томислава Николича – стремится к евроинтеграции, гнётся и унижается (настоящим унижением было выполненное сербами требование ЕС по проведению гей-парада в Белграде – в качестве необходимого шага к евроинтеграции), чтобы войти в общество тех, кто безнаказанно убивал сербских детей, так и не признав эти убийства преступлениями.

***Такова политическая психология нашего времени: хочешь приобрести себе верного друга и союзника – зверски разбомби его сначала, и потом он будет, как собачка, вертеться у твоих ног. Опыт в отношении Японии, на мирных жителей которой США сбросили две атомные бомбы, показал, что этот метод работает, и верные друзья приобретаются именно так. Впоследствии аркан той же логической схемы набросили на Югославию, и пока, как видим, «всё идёт по плану».

***Кстати замечу, что из всех стран НАТО одна только Греция отказалась участвовать в бомбардировках Югославии.

***И замечу ещё кое-что. Натовские военные в 1999 г. с самого начала не были расположены к этим бомбардировкам, и даже договорились с нашими российскими военными о порядке мирного урегулирования ситуации вокруг Косово. Но после этих договорённостей в дело вмешались политики (Строуб Тэлботт с американской стороны и Виктор Черномырдин – с российской), отодвинули военных в сторону и перерешили вопрос. После этого и начались бомбардировки югославских городов. Об этих переговорах и о предательской роли в них Черномырдина есть интересное интервью генерал-полковника Леонида Ивашова, непосредственного участника событий.

***Всё-таки военные, повидавшие крови на своём веку, оказались не настолько кровожадны, как политики.


* * *


***Поскольку разговор у нас зашёл о политике и смерти, то неприлично было бы сразу после этого возвращаться к вопросам кулинарии и гастрономии; поэтому поговорим о серьёзном – о религии.

***Ещё в 2014 г., когда мы останавливались в хостеле на ул.Маршала Бирюзова, я как-то раз утром решил сходить на Литургию в храм святой Троицы, стоящий рядом с храмом святого Марка. Прежде я уже бывал на Богослужении в Соборной церкви и в храме святого Марка, и решил, что надо бы сравнить, как проходит Литургия в русском храме Белграда. Ведь храм святой Троицы принадлежит не Сербской, а Русской Церкви, он является подворьем РПЦ в Белграде (а Сербская Церковь, аналогичным образом, имеет своё подворье в Москве).

***В своей предыдущей статье, описывая пребывание в Сербии в 2014 г., я не писал об этом – теперь пишу, объединяя впечатления-2014 с впечатлениями-2015.

***Первый раз я пришёл на Литургию в Троицкий храм будним днём, когда на Литургии поёт не хор, а всего один единственный певчий. Кстати, нигде прежде не слышал я такого пения на Литургии – в «одинокий голос человека». И это пение поразило меня до глубины души. Певчий был один, но как он пел! Лучшее церковное пение, которое вживую я слышал до того, было в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, в Сергиевом Посаде (там пел хор под управлением знаменитого регента архимандрита Матфея Мормыля), и в московском храме святого Григория Неокессарийского (не знаю тамошнего регента, но хор там был высокопрофессиональным). Про аудиозаписи разных церковных хоров я молчу, их я наслушался много, но слушать запись и молиться в храме под живое пение – это очень разные вещи. Так вот, тот одинокий певчий в белградском Троицком храме произвёл на меня такое потрясающее впечатление, какого я не испытывал ни в каких других храмах. Он один пел лучше всякого хора, мною слышанного.

***Чтобы представить себе это пение и атмосферу, им создаваемую в храме, послушайте сербского церковного певца Драгослава Павле Аксентиевича. В России выходили его диски, и в Интернете его записи легко можно найти. Драгослав Аксентиевич поёт в древнем византийском стиле, его протяжное, текучее пение вызывает у меня ассоциацию с туманом, который стелется по горным хребтам, на границе земли и неба. Примерно такое же пение, в том же стиле услышал я в Троицком храме, только у тамошнего певчего голос был мягче, чем у Драгослава Аксентиевича.

***Это пение погружает в атмосферу глубокой древности, и от него словно бы веет прохладой горных вершин или глубоких пещер. Оно берёт за душу не то чтобы красотой, а неуловимой своей интонацией – очень аскетичной и какой-то «нездешней», оторванной от окружающего мира.

***В отличие от храмов Сербской Церкви, где ведут службу на смеси сербского с церковно-славянским, в Троицком храме Богослужение идёт чисто на церковно-славянском языке, как и в храмах России. Однако скорость Богослужения и тут типично сербская: начали Литургию в 9:00, а 10:00 все уже расходятся. Настоятель Троицкого храма – потомственный русский эмигрант, но служит он не каждый день; я попал в этом храме на служение священников-сербов, которые произносили привычные для меня церковно-славянские богослужебные возгласы и молитвы так быстро и с таким акцентом, что не всё можно было разобрать. Певчий, тот напротив – пел не торопясь, протяжно и очень понятно, но тоже с сербским акцентом, из чего я заключил, что он также серб, явно не русский.

***В 2015 г. я, наконец, услышал, как поёт хор Троицкого храма. Это было 21 сентября, на праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Был понедельник, но ради праздника в храме собрался хор. И, как я и предполагал, хоровое пение не произвело такого впечатления, как тот один певчий. Хор пел не лучше и не хуже, чем другие церковные хоры в Белграде. Ничего особенного.

***По окончании Литургии увидел один сербский народно-церковный обряд, который я сначала не понял. Принесли большой каравай домашнего хлеба, священник взял его в руки, и все хором начали петь какую-то песню по-сербски. При этом прихожане выстроились в несколько цепочек, положив руку на плечо соседу. Я, естественно, тоже встроился в такую цепочку. Все эти цепочки расходились от священника, образуя в пространстве храма словно бы лучи, исходящие из одного центра. Священник же держал хлеб в руках и, подняв его вверх, вращал вокруг своей оси. Всё это происходило под общее пение. Потом хлеб порезали на куски и блюдо с этими кусками поставили на маленький столик, рядом с ним стояли двое мирян и раздавали куски хлеба всем прихожанам. Очень вкусный домашний хлеб.

***Что это было, я тогда не понял, но в следующий раз, когда снова пришёл в Троицкий храм, разговорился с женщиной, принимавшей там заказы на требы и продававшей свечи, иконки и книги. Сама русская, эта женщина жила в Белграде уже 17 лет (видимо, вышла замуж за серба), и она объяснила мне смысл того хлебного обряда.

***«Как у нас в России, – говорила она, – когда кто-то умер из родственников, и просят помянуть их, и раздают конфеты, булочки и так далее, так и у сербов. Только, в отличие от нас, сербы пекут домашний хлеб, приносят его в храм и раздают всем прихожанам. И делают это не только в связи с поминками, но и когда в семье радость, например, когда ребёнок родился».

 

* * *

 

***Описывая русский сектор Нового кладбища в Белграде, я обещал рассказать одну историю, связанную со священником Петром Беловидовым, первым настоятелем Свято-Троицкого храма.

***Первое, что интересно в этом лично для меня: протоиерей Пётр Беловидов (1869-1940) эмигрировал из моего родного Новороссийска. Сам он не новороссиец родом, родился в Ставропольской губернии. Биографических сведений о его жизни в России очень мало. Известно, что он происходил из казачьего священнического рода, окончил Ставропольскую Духовную семинарию, в священный сан рукоположен был в 1893 г., до Новороссийска служил в Карсе и Майкопе. Эмигрировал в декабре 1919 г., на корабле «Константин» отплыв из Новороссийска в Константинополь, а оттуда в 1920 г. прибыл в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. В России у него осталась жена (почему осталась – не ясно) и двое сыновей, офицеров Белой гвардии, в итоге погибших в борьбе с большевиками.

***По характеристике архиепископа РПЦЗ Никона (Рклицкого), отец Пётр Беловидов «по своим взглядам принадлежал к так называемому либеральствующему духовенству и был волевым и одарённым человеком».

***Оказавшись в Белграде, отец Пётр испросил у Димитрия, архиепископа Белградского и митрополита Сербского (осенью того же 1920 г. Сербская Церковь была возведена в ранг Патриархии, и Димитрий был избран патриархом), разрешение на устройство церковного прихода для русских беженцев. Храма для этого прихода поначалу не было, поэтому служили где разрешат и где придётся: то в столовой Русского общества взаимопомощи, то в гимназической зале, а то и в коридоре гимназии, когда залу занимали ученики. Наконец, было получено разрешение совершать Богослужения на Ташмайдане, в бывшем покойницком бараке рядом с храмом святого Марка.

***В те годы на Тайшмайдане было кладбище, а старый храм святого Марка 1835 г. постройки был гораздо меньше нынешнего, возведённого на его месте в 1931-1940 гг.

***Вместе с разрешением проводить Богослужения в покойницком бараке, было получено благословение сербского патриарха Димитрия (Павловича) и русского митрополита Антония (Храповицкого), управлявшего делами русской церковной диаспоры в Сербии, собирать пожертвования на строительство русского храма, место для которого ещё не было определено. Впрочем, сербский патриарх, хоть и дал благословение, однако не видел необходимости в постройке какого-то специально русского храма, считая, что русским эмигрантам достаточно будет сербских храмов (ведь подобным образом сербские и греческие эмигранты в царской России довольствовались русскими храмами и не создавали никаких своих национальных церковных структур на русской территории).

***И вот тут отец Пётр затеял настоящую авантюру, решив построить храм на месте покойницкого барака. Инженер-полковник Валерий Сташевский сделал проект храма. Патриарху Димитрию доложили, что собираются временно переустроить барак под церковные нужды; он, не разобравшись в предоставленных ему чертежах, дал разрешение. И после этого в рекордные сроки, за 39 дней, под руководством Сташевского, был построен храм в старинном русском псковско-новгородском стиле.

***Помогло то, что сербский председатель Совета Министров Никола Пашич, известный своими русофильскими взглядами, выделил из казны 40 тысяч динар на строительство храма, и два кирпичных завода бесплатно отпустили кирпичи для стройки.

***Сербские священники, служившие в храме святого Марка и наблюдавшие, как под боком у них кипит строительство, забили тревогу и доложили патриарху о том, что русские обманули его и, вместо реконструкции барака, возводят целый храм. Со строго канонической и церковно-бюрократической точки зрения, это был явный непорядок.

***Но тут уж всем пришлось только руками развести. Патриарх был очень недоволен, однако не стал препятствовать строительству, лишь упрекнул митрополита Антония за такое самоуправство, хотя тот сам был не в курсе всей этой затеи – он как раз уезжал тогда из Сербии в Палестину, и закладку храма в октябре 1922 г. совершал не он, а митрополит Евлогий (Георгиевский), да и отец Пётр Беловидов не считал митрополита Антония своим церковным начальством (что фактически так и было; митрополит Антоний обладал нравственным авторитетом в среде русского эмигрантского духовенства, но церковной должности, которая делала бы его в этой среде начальником, не имел).

***22 декабря 1924 г. новопостроенный храм был освящён митрополитом Антонием в честь Святой Троицы. До 1944 г. в храме хранились русские полковые знамёна и штандарты, под сенью которых завещал похоронить себя Главнокомандующий Русской армии генерал-лейтенант барон Пётр Врангель, скончавшийся в 1928 г. в Брюсселе. В 1929 г. его останки были перевезены в Белград и похоронены в Троицком храме.

***Осенью 1944 г. сформированное в г.Сремски Карловци Управление Русской Православной Церкви Заграницей (не признававшее большевиков и разорвавшее отношения с Русской Православной Церковью в Советской России) эвакуировалось из Сербии на Запад, после чего Троицкий храм перешёл в ведение Московской Патриархии, став её подворьем.

***Вскоре после этого два коммунистических Иосифа – Сталин и Тито – рассорились друг с другом (их имперско-социалистические амбиции столкнулись своими наэлектризованными полями, породив гром, молнии и ледяной дождь с градом, охладивший дружеские отношения между СССР и СФРЮ). Тогда в Югославии начались репрессии против русофилов (этот трагический период, кстати, слегка освещается в фильме Эмира Кустурицы «Папа в командировке»), и был арестован второй настоятель Троицкого храма, отец Владислав Неклюдов (1898-1949), отказавшийся уезжать на Запад вместе с духовенством РПЦЗ. Он скончался в одиночной камере следственной тюрьмы.

***С 1950 г. настоятелями храма по очереди становились члены священнической династии Тарасьевых – протоиереи Виталий, Василий и ещё один Виталий (внук первого Виталия).

***Во время натовских бомбардировок 1999 г. храм пострадал от осколков, – была полностью уничтожена потолочная фреска работы барона Николая фон Мейендорфа (он в эмиграции переквалифицировался из военного в художника-иконописца, для чего поступил в парижскую Академию художеств, а по окончании её обратился к сербскому королю Александру Караджорджевичу с просьбой дать ему работу как художнику).

 

* * *

 

***28 сентября произошло то, чего мы так ждали с самого нашего прибытия в Сербию, – поездка по сербским монастырям. Группа на эту поездку всё никак не набиралась, поездка отодвигалась в неопределённость с перспективой и вовсе не состояться, как вдруг нашлись двое русских туристов, муж и жена, на короткое время заехавшие в Белград, которые согласились поехать вместе с нами в монастыри Студеницу, Градац и Жичу. Группа набралась – четыре человека.

***День был пасмурный, небо, словно закатанное в асфальт, тяжело нависало над головой. Но это не портило настроения. Наконец, мы увидим древние сербские святыни!

***Наш путь лежал в Рашский округ. Рашская земля или Рашка – так стали называть Сербию после того, как в XII веке сербы отвоевали у византийцев город Рас, где сербские правители разместили свою резиденцию. С тех пор в латинских источниках сербы получили название Rasciani, а государство их стало называться Rascia. Иначе говоря, Рашка. Это название употреблялось наряду с названием Сербия. К примеру, итальянский картограф Джакомо Кантелли да Виньола издал в 1689 г. карту с заголовком «Королевство Сербия, иначе называемое Рашка» («Il Regno della Servia dettaaltrimenti Rascia»).

***В Интернете, читая полемику (чаще просто ругань), вспыхивающую между разными пользователями социальных сетей, можно встретить такой обмен мнениями, – когда какой-нибудь либерал презрительно называет Россию Рашкой, а ему в ответ на это пишет некто: «Рашка – это название древнего сербского государства. Учи историю, дебил!»

***Дорога, по которой мы ехали, петляла между гор, местами они превращались в зловеще нависавшие над дорогой скалы, затянутые в металлическую сетку. То и дело встречались дорожные знаки с предупреждениями об опасности обвалов. Иногда приходилось объезжать валявшиеся на дороге обломки скальной породы размером с человеческую голову. Про какую-то горную деревню, мимо которой мы проезжали, Марьян рассказывает нам, что местные дети ходят в школу только в сопровождении взрослых – потому что в этих местах бродят волки.

***На одном из поворотов дороги внезапно видим приличный дом с большой крытой террасой и рядом рекламу с надписями:

***«Русский чай по-домашнему» (тут же нарисованы чашка с блюдцем и пузатый чайник); «Мед на продаjу / на продажу».

***Так и написано – по-русски, только «на продажу» продублировано по-сербски. Очевидно, мёд сербы здесь покупают, но «русский чай по-домашнему» сербов не интересует, и поэтому надпись по-сербски не дублируется.

***Получается, русские туристы в этой глуши не редкость. Позже, разглядывая фотографию этого места, замечаю, что на доме укреплена вывеска: «Ресторан КОНОБА». Жаль, что мы не остановились там попробовать местного чаю, – время нас поджимало.

***И вот, подъезжаем к монастырю Студеница. Назван он по имени реки, которая в тех местах протекает; Студеница – значит «Студёная». Также и два монастыря, которые посещали мы в прошлом году, носят имена ближайших рек: Раваница (т.е. ровная, спокойная река) и Ресава (резвая, быстрая река). Недалеко от входа в монастырь установлен плакат с надписями:

«ЗАБРАЊЕНО УЛАЗИТИ НЕПРИСТОJНО ОДЕВЕН»

(«Запрещено входить непристойно одетыми»);

«ЗАБРАЊЕНО УВОДИТИ ЖИВОТИЊЕ»

(«Запрещено вводить животных»);

«ЗАБРАЊЕНО ПУШЕЊЕ»

(«Запрещено курение»);

«НЕ ЖВАКАТИ ЖВАКАЋЕ ГУМЕ, НИТИ ЕСТЕ У ЦРКВЕ»

(«Не жевать жевательную резинку и не есть в церкви»).

 

***Последний запрет – про жевательную резинку – особенно замечателен.

***Студеница был самый древний из сербских монастырей, которые мы посещали. Начало его строительства – конец XII века. В прошлом году мы были в монастырях конца XIV века постройки, а тут годы постройки главного монастырского храма 1183-1196 – за двести лет до нашей Куликовской битвы.

***К главному монастырскому храму тех лет постройки позже, в XIII веке был пристроен больших размеров притвор, поэтому храм резко делится на две части, что хорошо видно по материалам стен: более поздний притвор выложен из желтовато-сероватого камня; более ранний основной корпус храма обложен белым и серым мрамором.

***Войдя в притвор, вижу, что проход из притвора в основную часть храма идёт через врата, украшенные необыкновенной мраморной резьбой, напоминающей по стилю древнюю западно-европейскую церковную резьбу. Первый взгляд меня не обманул: монах, который рассказывает нам историю этого храма (а Марьян синхронно переводит его на русский) говорит, что неизвестно точно, кем были мастера, делавшие эту резьбу, вполне возможно, что их пригласили из Западной Европы. В брошюре, которую я купил в монастырской лавке (а брошюра, кстати, издана сербами на русском языке), читаю: «Церковь Божией Матери в Студенице более похожа на южно-итальянские католические соборы. Однако купол церкви Божией Матери очевидно византийского типа».

***Сербский правитель Стефан Неманя, построивший этот монастырь, был крещён в младенчестве римско-католическим священником, поскольку Сербская Церковь того времени принадлежала по церковной юрисдикции к католическому Риму, а не к православному Константинополю, как Церковь Русская. Но в зрелом возрасте, в 1143 г. Стефан принял православное крещение и перевёл Сербскую Церковь из католицизма в православие. Поэтому ничего удивительного, что студеницкий храм, который начали строить по его распоряжению, сочетал в себе два церковных стиля – католический и византийско-православный. На последней стадии строительством храма руководил святой Савва, сын Стефана, он заменил мастеров, и поэтому купол и вся внутренняя отделка храма получили чисто византийский характер.

***Снаружи у храма, кроме основного входа, двое боковых врат, одни из них – южные – тоже украшены резьбой, но особенно красивая резьба венчает алтарное окно, смотрящее на восток.

***Над этим окном, среди переплетения узоров, видны две фигуры. С одной стороны, крылатый зверь, держащий в лапах опрокинутого вниз головой человека и пожирающий его. Это, очевидно, дьявол, поглощающий грешника. Напротив него петух, у которого, вместо хвоста, длинная и толстая извивающаяся змея, тело которой становится постепенно тоньше и оканчивается, словно кисточкой, змеиной головой. Что символизирует этот петух, не совсем ясно; возможно, это аллюзия на того петуха, чей предрассветный крик подтолкнул к покаянию апостола Петра, отрёкшегося от Христа: «Он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько» (Евангелие от Матфея, 26:74-75). Но почему у петуха над алтарным окном змеиный хвост? Может быть, это аллюзия на евангельскую заповедь: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби»?

***Прикасаюсь к резьбе, окаймляющей южные врата, и кажется, что рука пронизывает невидимую плёнку из почти десятка спрессованных столетий, покрывающую храм.

***Рядом с главным храмом стоит второй, миниатюрный храм 1314 г. постройки.

***Монах ведёт нас в ризницу, отпирает двумя ключами на одной цепочке два её замка, и мы входим внутрь. Тут монастырский музей. Фотографировать не разрешается. А жаль! Один из экспонатов – грамота XVII века, пожалованная монахам из Студеницы русским царём Алексеем Михайловичем и разрешающая им сбор пожертвований на Руси. Я так и прилипаю к стеклянному шкафу, на дне которого лежит эта грамота – настоящий шедевр каллиграфического искусства.

***Писарь при дворе Алексея Михайловича, скажу я вам, был мастером и виртуозом своего дела. Необыкновенно красивые чётко выписанные буквы с виртуозно прочерченными утончёнными длинными «хвостиками». Ни один из известных мне самых изысканных компьютерных шрифтов не сравнится по красоте с этим произведением русского писаря XVII века. Буквы не приземистые, не приплюснутые, как во многих древних рукописях, а наоборот – несколько вытянутые по вертикали, что придаёт шрифту лёгкость и воздушность.

***Для меня шрифты – «больное место», я ведь сам был четверть века назад армейским писарем, чертёжником в Оперативном Управлении Штаба Северо-Кавказского Военного Округа. Тогдашний начальник нашего чертёжного бюро был великолепный шрифтовик-каллиграф и очень серьёзно обучал нас шрифтовому искусству. Работали мы тушью и перьями, от самых утончённых до самых больших плакатных; все перья специально обтачивались и шлифовались нами, чтобы инструмент точно соответствовал поставленным задачам. От нас требовалось выписывать все надписи на военных картах и схемах с такой чёткостью и аккуратностью, чтобы они выглядели как напечатанные в типографии.

***Самая виртуозная работа, которую делало наше бюро, заключалась в изготовлении микроскопических схем, в которых текст должен быть прописан буквами, высотой в… один миллиметр. Эти схемы делались специально такими маленькими, чтобы офицер, доставляющий их из Ростова в московский Генштаб, мог легко спрятать их на время транспортировки. За эту работу мы получили специальную благодарность Генштаба как лучшее из всех чертёжных бюро в окружных штабах Советского Союза.

***В общем, как я сказал, шрифты – моё «больное место». Поэтому на шрифты в царской грамоте я смотрел с жадным интересом и видел – видел намётанным глазом бывшего штабного чертёжника, что царский писарь был профессионалом высочайшего класса.

 

* * *

 

***Из Студеницы отправляемся в монастырь Градац. У него нет ворот и ограды, знаком вступления на монастырскую территорию служит установленная у дороги деревянная табличка с надписями по-сербски и по-английски о том, что монастырь открыт для посетителей с 8.00 до 19.00. Монастырского храма ещё не видно, он скрыт где-то за деревьями.

***Построен Градац во второй половине XIII века (около 1270 г.) святой сербской королевой Еленой, женой короля Стефана Уроша I. Елена происходила из знатной французской семьи, находившейся в родстве с анжуйской королевской династией, правившей в Неаполе. Для строительства монастыря Елена пригласила западных мастеров (вероятно, из Прованса), поэтому в архитектуре монастырского Благовещенского храма проявляются элементы французской готики.

***В отличие от Студеницы, здесь нет запрета на животных, и две собаки, встречавшие нас на стоянке, где мы покинули автомобиль, спокойно резвятся на зелёной траве около храма.

***Перед монастырским корпусом сидит в плетёном кресле монахиня и, не обращая на нас внимания, что-то вяжет или вышивает. Вплотную к корпусу подходит кусок скалы, в котором устроена лестница. Широкие каменные ступени, местами замшелые и уставленные по краям большими горшками с развесистыми зелёными растениями, ведут куда-то вверх. Поднимаемся. Там, наверху, маленький, просто микроскопический храм; вхожу в него, согнувшись – настолько низкий у него вход. Внутри всего лишь тесная маленькая комнатка, в центре которой стоит аналой с лежащей на нём иконой святителя Николая. Предполагают, что этот храм построили для себя французские мастера-католики, возводившие Благовещенский храм.

***Рядом с храмом проход на монастырское кладбище и далее на хоздвор, где рассыпаны груды колотых поленьев и в отдалении виднеется скромная теплица.

***Возвращаясь обратно и выходя из монастыря, заглядываем в монастырскую лавку. Кроме икон и книг, там продаются монастырские изделия: женские вязаные шапки, варежки, шарфы, пончо, свитер, жилетка, войлочные тапочки, вязаные сумочки, а также разноцветные брояницы (чётки), которые поначалу кажутся бусами.


* * *

 

***Обедать после Градаца заехали в «Ада бистро» – маленькую деревянную хижину, стоящую на речном островке. «Ада» по-сербски – это и есть островок на реке или озере. В этом заведении было не то шесть, не то всего четыре стола. Украшением интерьера служили развешанные там рыбацкие сети. Цены вдвое ниже, чем в самых дешёвых ресторанах Белграда.

***Насколько ресторан дорог или дёшев, можно сразу прикинуть по указанной в меню цене на нарезку пршута (вялено-копчёного мяса, свиного или говяжьего). В белградских магазинах килограмм пршута стоит примерно от тысячи до трёх тысяч динар. В белградских ресторанах цена на стограммовую нарезку пршута начинается от трёхсот с лишним динар (самая низкая цена в Белграде – в ресторане «Завичай») и доходит до тысячи динар (в дороговатых ресторанах Скадарлии) и ещё выше (как, например, в ресторане «Мадера»).

***В «Ада бистро» пршут стоил 180 динар. Соответственно, и всё остальное там стоило дёшево. Трёхсотграммовая порция чевапчичей – 250 динар, а не 500-600 и выше, как в Белграде; бела вешалица – 300 динар, а не 600-800.

***Самым дорогим блюдом в «Ада бистро» была четырёхсотграммовая «Пуњена вешалица “АДА” (специалитет куће)» – фаршированная свиная корейка «Островок» (фирменное блюдо заведения). Стоило оно 550 динар. Его мы и заказали.

***Фирменная вешалица оказалась блюдом довольно-таки бесхитростным и огромным: свёрнутая в рулон свинина была обмотана толстым слоем пршута и полита сверху расплавленным сыром, а внутри нашпигована опять-таки сыром и толсто нарезанным пршутом. Казалось, что на тарелке лежит неразорвавшийся артиллерийский снаряд.

***Съесть на месте всё это было решительно невозможно, разве только половину. Остальное попросили упаковать на вынос. И вот что интересно: на следующий день, полежав в холодильнике, эта гастрономическая конструкция стала вкуснее, чем когда была только снята с гриля.

 

* * *

 

***Последним пунктом нашего странствия в тот день стал монастырь Жича. Он строился с 1206 по 1221 гг. под руководством святого Саввы, который прежде руководил также и последним этапом строительства Студеницы.

***В 1219 г. Сербская Церковь получила статус автокефалии. Это означало, что архиепископ, управляющий Сербской Церковью, уже не будет назначаться Константинопольским Патриархатом, а будет избираться в Сербии местными епископами. Кроме того, автокефальная поместная Церковь получает свободу от Константинополя в области административной и судебной деятельности, может сама составлять новые богослужебные чинопоследования и песнопения, а также самостоятельно канонизировать святых. И вот, когда Сербская Церковь стала автокефальной, а монах Савва был возведён в сан архиепископа, монастырь Жича стал кафедрой Сербской архиепископии. Впоследствии центр Сербской Церкви переместился в монастырь Печ (сейчас это территория оккупированного албанцами Косово), а Жича сделалась просто центром Жичской епархии.

***В сравнении с монастырями Студеница и Градац, Жичский монастырь выглядит более благоустроенным. Главный монастырский храм выкрашен в красный цвет (по примеру храмов на святой горе Афон) и производит впечатление новостроя, только по некоторым архитектурным элементам видно, что это древнее строение. У кирпичной стены жилого монастырского корпуса очень интересная кладка: два слоя кирпичей, положенных плашмя ребром наружу, потом один слой кирпичей, стоящих на ребре – узкими торцами наружу; и в результате стена напоминает… вязанную ткань.

***Ещё более интересная кладка у полукруглой башенки над монастырскими воротами: один слой кирпичей, положенных плашмя – ребром наружу; потом слой кирпичей, положенных плашмя, но уже не ребром, а торцом наружу; затем слой из кирпичей, стоящих по два на ребре – торцами наружу, и между каждой парой таких торцов вставлен светлый квадратный камень.

***Вообще, все постройки монастырского комплекса, а также красивая разноцветная каменная кладка на дорожках, всё сделано с таким художественным пристрастием к мелким деталям, что весь монастырь производит впечатление какой-то дорогой игрушки. Жаль только, что нас не освещало закатное солнце (время было около шести вечера), что небо затянули тучи, и вечерние сумерки сгустились слишком рано. Моросил мелкий дождь, и, фотографируя монастырские постройки, я постоянно стирал капли с объектива.

***В Белград вернулись поздно вечером, переполненные впечатлениями: древние стены и камни, потрясающей красоты мраморная резьба, плохо сохранившиеся на храмовых стенах фрески, более древние, чем иконы русского святого Андрея Рублева, зелёные горы и долины, окружающие монашеские обители и погружающие их в умиротворённый покой, дороги, петляющие среди скал, горные реки, деревенские домики, рассыпанные на склонах и в долинах, – всё это оседает в душе, словно горстями брошенные в кипящий котёл ароматные приправы и пряности. Послевкусие от подобных впечатлений остаётся в душе на годы.

 

* * *

 

***Среда, 30 сентября – это день преподнёс нам необычайный сюрприз, внезапно превратившись вечером в настоящий праздник, которого нет ни в одном календаре.

***Началось всё с того, что наша хозяйка Милица позвонила мне и сказала, что сегодня вечером в ресторане «Акорд» некий журналист будет… петь русские песни… и нас туда приглашают как гостей из России… этот концерт устроят в нашу честь…

***Так, по крайней мере, я понял сказанное Милицей (она чуть-чуть говорила по-русски, и что-то мне было в её речи понятно, а о чём-то приходилось догадываться), и усомнился – да правильно ли я это понял? Звучало всё как-то странно: какой-то журналист – и вдруг будет петь, да ещё по-русски… и при чём здесь мы?

***Милица на этом не успокоилась и позвонила Марьяну, чтобы он то же самое сообщение передал нам на чисто русском языке. Мы как раз сидели в это время у Марьяна в офисе на ул.Маршала Бирюзова и пили кофе. Марьян пересказал нам сообщение Милицы по-русски. Всё было так, как я и понял сначала, но странности не убавилось: сегодня вечером журналист Живков даёт в ресторане «Акорд» концерт русской песни и нас туда приглашают.

***До самого начала концерта, назначенного на 20:00, мы колебались – идти или не идти? Мы не ходили в рестораны по вечерам, а проводили их дома, неторопливо дегустируя какое-нибудь дорогое сербское вино и ракию, закусывая то пршутом, то качкавалем (вид сыра), то козьей брынзой, то вратом (вяленой свиной шейкой), то куленом (сухой колбасой с паприкой), то замысловатыми произведениями ближайшей пекарни. Менять такой уютный домашний вечер на шумный ресторан не очень-то хотелось. Но тут около восьми вечера в нашу дверь постучалась хозяйка «Акорда» и сказала, что нас ждут.

***Что ж, мы пошли. В этот час «Акорд», пустующий днём, оказался заполнен людьми, которые всё прибывали и прибывали. Похоже, все местные посетители хорошо друг друга знали. Впечатление было такое, что здесь не ресторан, а чья-то квартира, где собрались на семейный праздник родственники и друзья. Впечатление усиливалось тем, что «Акорд», в сущности, и был квартирой в жилом доме.

***Три немолодых музыканта – гитара, мандолина и аккордеон – сидели на стульях, наигрывая на своих инструментах. Кто из них был тем самым журналистом Живковым, о котором говорила нам Милица, было пока неясно. Хозяйка посадила нас за ближний к музыкантам столик. Музыка показалась знакомой… Ну да, известные русские мелодии. Пока никто ещё ничего не пел, музыканты просто разогревались. А играли они очень и очень неплохо.

***Сделаю небольшое отступление. Во время первой поездки в Сербию, в 2013 г., когда я почти ещё ничего не знал о Сербии и её культуре, на следующий день после прилёта в Белград, мы отправились обедать в самую известную и самую старую белградскую кафану «Знак питања» («Знак вопроса»), заведение необыкновенно атмосферное, хотя и очень просто оформленное, – но простота эта была не современной, а бережно сохранённой с двадцатых годов XIX века, когда кафана была построена. Дух того времени, витавший среди её стен и мебели, придавал скромной обстановке особенный шарм какой-то седой и благородной «аутентичности».

***И вот, сидели мы в этой кафане, а там играла музыка – не живая, запись (живая музыка звучит в кафанах по вечерам), но как же здорово сочеталась она с общей атмосферой заведения! Это были какие-то песни на сербском языке, не современные – какие-то не то романсы, не то кафешантан. Слушая их, не хотелось никуда уходить: так бы и просидел несколько часов в этой приятнейшей атмосфере под эту музыку, идеально гармонирующую с обстановкой.

***Официант, обслуживавший нас, говорил по-русски, и я пристал к нему с расспросами – что это за музыка такая звучит, и где можно купить диски с нею? Он написал в моём блокноте: «Староградски бисери» и порекомендовал мне искать их в музыкальном магазине на ул.Македонска.

***Я потом купил стопку дисков с этими песнями. То была серия дисков с записями разных исполнителей под общим названием «Староградски бисери» («Староградские жемчужины»). Идеальная музыка для сидения в сербских кафанах национального стиля.

***А та музыка, которую я услышал в тот памятный вечер в «Акорде», понравилась мне ещё больше, чем вся серия «Староградских жемчужин».

***Закончив разогрев, музыканты грянули: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня». Хороший русский язык с мягкой и приятной примесью лёгкого сербского акцента. Некоторые посетители за столиками подпевали. Песня явно была им хорошо знакома.

***Оригинальная аранжировка, замечательная игра на инструментах, и сам выбор инструментов весьма удачен – гитара, мандолина (местами похожая на русскую балалайку) и аккордеон – это было самое то, что надо для таких песен. Никаких микрофонов и усилителей – чистая акустика.

***Второй песней была «Выйду ночью в поле с конём». Как же душевно они спели и сыграли эту песню!

***Только не подумайте, что у меня остались туманные впечатления, которые я пытаюсь дистанционно воскресить в памяти, смутно припоминая этот концерт. Я записал все песни того вечера на диктофон в своём телефоне, и сейчас, когда пишу эту статью полгода с лишним спустя (столько времени требуется мне, что бы впечатления о Сербии переварились, усвоились и стали готовы к «подаче на стол»), я переслушиваю диктофонные записи и вновь погружаюсь в атмосферу необыкновенного концерта.

***Так вот, «Выйду ночью в поле с конём» звучала очень по-русски. Балалаечные переливы мандолины вместе с текучими звуками аккордеона просто переносили в Россию; так и вставали перед глазами колосящиеся русские поля, берёзки, клёны, деревенские домишки… И на фоне всех этих видений, вызванных музыкой, плыл голос с мягким акцентом: «Полюшко моё, родники, дальних деревень огоньки, золотая рожь да кудрявый клён. Я влюблён в тебя, Россия, влюблён!»

***Господи, думал я, да где же я сейчас нахожусь?! В Сербии? Или в России? Или я попал в какое-то зазеркалье? Да, похоже, что я именно там – в зазеркалье: плыву в каком-то нереальном пространстве среди отражённых в зеркале образов моей Родины. А зеркало, всё это отражающее, внутрь которого я попал, – оно возникло, словно некий портал в пространстве, здесь, в белградском ресторане, на улице с православным названием Светогорска (иначе говоря, улица Святой Горы). И я сейчас как будто нахожусь на вершине какой-то неведомой горы, с которой обозреваю одновременно Сербию и Россию.

***У меня мелькает мысль: надо бы попросить музыкантов спеть любимую мою русскую песню «Ой, то не вечер, то не вечер». Вот выберу момент и в перерыве между песнями закажу.

***Начинается третья песня. «Ой, то не вечер, то не вечер, мне малым-мало спалось…» Ну, что сказать? Нет слов.

***Четвёртая песня. «По диким степям Забайкалья».

***Пятая песня. «Славное море священный Байкал».

***Шестая… Вот эта особенно хороша. «Тёмная ночь». И в каком великолепном исполнении! С элементами блюза, искусно и органично вплетёнными в аранжировку. И как хорошо звучит здесь сербский акцент, когда вокалист поёт: «Как я люблю глубину твоих ласковых глаз, как я хочу к ним прижаться сейчас губами». Не просто иностранный акцент – это акцент самого братского для нас, русских, народа – сербского. Услышать русские песни с таким акцентом – это дорогого стоит.

***Ещё одно отступление. Вспомнилось, как пытался составить алгоритм счастья Магнус Фёдорович Редькин, персонаж повести братьев Стругацких  «Понедельник начинается в субботу», для чего каталогизировал различные определения счастья, в том числе, и это стихотворение английского поэта Кристофера Лога (1926-2011):

Вы спрашиваете:
Что считаю
Я наивысшим счастьем на земле?
Две вещи:
Менять вот так же состоянье духа,
Как пенни выменял бы я на шиллинг,
И
Юной девушки
Услышать пенье
Вне моего пути, но вслед за тем,
Как у меня дорогу разузнала.

(Перевод Леонида Мартынова)

***По поводу этих строк Редькин, сокрушаясь, говорил: «Ну как тут всё увяжешь? Девушки услышать пенье… Ведь не всякое пенье какое-нибудь, а чтобы девушка была юная, находилась вне его пусти, да ещё только после того, как у него про дорогу спросит… Разве же так можно? Разве такие вещи алгоритмизируются?»

***Так вот, у меня есть другая формула счастья. Счастье в том, чтобы прилететь в Сербию и неожиданно услышать там, как проникновенно сербы поют русские песни – с необыкновенной душевностью и сердечностью.

***Возможно, что Сербию загонят-таки в Евросоюз и, наконец, вынудят присоединиться к санкциям против России (как и сама Россия – не стоит об этом забывать – в 90-х годах постыдным образом присоединилась к европейским санкциям против Сербии), а Россия, со своей стороны, распространит эмбарго на сербские продукты и начнёт антисербскую пропаганду в своих СМИ. Возможно. В Сербии уже был один правитель – на рубеже XIX и XX веков, – который проводил антироссийскую политику в угоду Австро-Венгерской монархии. Возможно, что в будущем нечто подобное повторится. Но, поверьте, всё это мелочи – какими бы крупными ни казались они при разглядывании в упор. Братские и дружеские узы, связывающие сербов и русских, не разорвать политическими мерами, потому что они находятся глубже тех сфер, где вращаются понятия «санкции», «эмбарго», «визовый режим», «экономическое сотрудничество» и т.д.

***Но продолжим. Методично перечислять все песни я уже не буду (хотя мог бы, но так, чувствую, статья моя приобретёт черты информационного бюллетеня), отмечу только некоторые моменты. Всего я записал в тот вечер на свой диктофон более сорока песен общей продолжительностью почти три часа. Не все они были русскими. По-русски пели беспрерывно в течение минут пятидесяти, потом начали петь вперемежку сербские (кажется, ещё македонские) и русские песни.

***Особенно хорошо спели они: «Старый клён стучит в стекло, приглашая нас с друзьями на прогулку»; «Виноградную косточку в тёплую землю зарою»; «А мне мама целоваться не велит»; «То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит».

***Одну маршевую русскую песню, совершенно мне незнакомую, посетители за столиками начали подпевать, прихлопывая ладонями и притопывая ногами. Странно, думал я, что ж это за песня такая? Она тут, вижу, очень популярна, а я, между тем, совершенно её не знаю. Из-за хорового пения слова трудно было разобрать, но мелодия была мне точно не знакома. Потом уже, прослушивая запись, расслышал в песне лермонтовские слова: «Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спалённая пожаром, французу отдана».

***Стал искать в Интернете оригинал этой песни, нашёл единственный вариант – в исполнении ансамбля погранвойск НКВД под управлением А. Степанова, запись 1944 г., музыка народная. Удивительная песня, очень простенькая и невзрачная мелодия, но какая атмосфера, какое настроение! Совершенно не по-советски звучит; видимо, поэтому песня и не стала известна в СССР, а вот как она в Белград попала? Может быть, с белогвардейскими эмигрантами?

***Ещё одной песней, которая сопровождалась общим пением с прихлопываниями, была «Вдоль по улице метелица метёт».

***Примерно через полтора часа после начала концерта действо неожиданно перешло на новый уровень. Музыканты начали играть, но сами ничего не пели, а запел под их музыку седой старичок, сидевший за одним из столиков и неторопливо потягивавший вино. Хорошо поставленным оперным голосом этот доселе неприметный старичок запел «Гори, гори, моя звезда». Вот это голос настоящего профессионала!

***Минут через сорок тот же старичок спел «Очи чёрные». Кроме того, он спел ещё и на сербском несколько песен.

***Когда музыканты поднялись со своих мест и подошли к одному из столиков, чтобы спеть там специально для кого-то из посетителей, я заглянул в тетрадь, по которой они пели, стоявшую на пюпитре. Тетрадь толщиной в приличную книгу, в ней были записаны тексты русских песен. Полистал её. Русские народные песни, песни советской эстрады, военные песни, песни из советских фильмов. Все тексты были записаны не печатными буквами, а прописью – значит, писавший их свободно владел письменным русским языком. Я вот, когда в юности переписывал с пластинок тексты английских песен, то переносил их в свои тетради печатными буквами; английским языком владел плохо, и писать прописью на чужом языке было тяжеловато.

***К половине первого ночи концерт окончился, посетители расходились, ресторан опустел. Настало время знакомиться.

***Аккордеониста звали Любомир, это и был тот самый журналист, о котором говорила мне Милица. Вокалист, заодно игравший на мандолине, – Деян. Гитарист – Брана.

***Оказалось, что Милица (которой я дал почитать свою вторую статью про Сербию) сообщила Любомиру, что у неё снимает квартиру русский журналист, пишущий про Сербию, поэтому и решили устроить в «Акорде» вечер русской песни, а русского журналиста пригласить. Правда, журналист я не профессиональный, хотя две мои большие статьи про Сербию к тому времени уже были опубликованы в «Новороссийских известиях», но писались они не из профессиональных соображений, не «по заданию редакции».

***Любомир на хорошем русском языке рассказывал о себе, что журналистской зарплаты ему не хватает, поэтому он подрабатывает музыкантом в ресторане.

***Сказал мне: «Что ж вы никакую песню нам не заказали? Мы всё ждали, что вы закажете что-нибудь – и мы бы спели».

***Ну да, не заказал. Мелькнула было мысль – заказать «Ой, то не вечер», – так они её и без заказа спели. А вообще, я пребывал в состоянии лёгкого транса, обалдев от происходящего, и не хотелось вмешиваться в процесс, хотелось только слушать и наблюдать.

***«А слышали, – спросил я, – такую песню: “Маятник качнётся, сердце замирает. Что кому зачтётся – кто ж об этом знает”?»

***«Не слышали, – отвечают. – А кто это?»

***«Александр Градский. Не знаете?»

***«Нет»

***Я включил на своём телефоне Градского – «Песню о маятнике», потом «Как молоды мы были» (в самом лучшем исполнении – с концерта 1996 г.) и «Выхожу один я на дорогу».

***Любомир с Деяном сидели над моим телефоном и слушали, – видно было, что впечатление на них Градский произвёл, особенно, когда он выдавал свои фирменные вокальные «коленца» в «Как молоды мы были».

***Про «Песню о маятнике» Любомир сказал:

***«Я удивляюсь русским – как они такие песни сочиняют!»

***Кто-то (кажется, это был Брана, подошедший к нашей компании) сказал, что Бошко (тот самый старичок, что пел оперным голосом «Гори, гори, моя звезда»), послушав доносящуюся из моего телефона «Выхожу один я на дорогу», сказал, что хочет подготовить эту песню к исполнению.

***Любомир говорит: «Приходите сюда завтра вечером. Я снова буду здесь играть, только уже с другими музыкантами, и русских песен не будет – сербские будем исполнять».

 

* * *

 

***На следующий вечер в «Акорде» случился со мной забавный эпизод. Сидел я за столиком, слушал песни и, чтобы не сидеть без дела, решил заказать бокал вина, но перепутал два сербских слова. При заказе следовало сказать: «Молим вас, едну чашу вина»; а я, вместо «чашу» (бокал), сказал: «флашу» (бутылку). И мне, соответственно, принесли бутылку вина. «Ладно уж, – подумал я, – бутылка так бутылка». Сидел и пил весь вечер это вино.

***И вдруг подходит ко мне официантка и говорит, что вон тот господин (она показала на человека, сидящего за столиком метрах в десяти от меня; его, кстати, я видел здесь, в ресторане и вчерашним вечером) хочет угостить вас бокалом вина (а тот, когда официантка указала на него, кивнул мне головой, улыбаясь). Вы не против? – спросила официантка. Нет, я был не против. А какое вино вам принести, – спрашивала она далее, – красное или белое? Я сказал, что красное. Говорила со мной официантка по-сербски, но я каким-то образом всё понял.

***Она ушла и вскоре вернулась с бокалом вина, поставила его передо мной. Всё это было как-то очень странно. Я поднял бокал, глядя на «того господина», и приклонил голову в знак признательности, а тот, в свою очередь, поднял свой бокал с вином, кивнул мне и улыбнулся, а затем продолжил беседу с женщиной, сидевшей рядом с ним за столиком.

***Задним числом я понял, что всё это значило.

***Бутылка вина, которую я заказал по ошибке, стояла на моём столике, и по этикетке сведущему человеку было видно, что это одно из самых дешёвых вин, подающихся в «Акорде». В этом году я накупил в Белграде дорогих сербских вин (ниже расскажу о них подробнее), и мы, в своей белградской квартире, распивали по бутылке элитного вина каждый вечер, а в ресторанах решили дорогие вина принципиально не заказывать.

***И вот, стало быть, сидел я в ресторане с бутылкой дешёвого вина, как бедный родственник, а «тот господин», увидев, какую дешёвку я пью, решил послать мне бокал более дорогого и приличного вина («квалитетно вино», как говорят в Сербии, т.е. «качественное вино»). И вино, которое он мне презентовал, действительно, было несравненно лучше того, что заказал я сам.

 

* * *

 

***В предыдущую поездку, в 2014 г., мы пару раз заказывали в белградском ресторане «Reset» самые лучшие белые вина из тех, что там были (хорватское «Козлович» и сербское «Душа Дунава»), и потом решили, что на следующий год более плотно займёмся исследованием сербских вин, но делать это будем не в ресторанах, а в домашней обстановке.

***Заблаговременно я начал поиск информации о лучших сербских винах. Обнаружил сайт Сербского фестиваля вина и ракии (srpskovino.rs) и скачал оттуда бюллетени с перечнями вин-победителей на фестивалях 2014 и 2013 гг. Затем, продолжая поиски информации, наткнулся на очень интересный блог в «Живом Журнале» – voljena.livejournal.com. Блог принадлежал русской женщине, поселившейся в сербском городе Обреновац. Она ездила по Сербским винариям и подрумам (погребам) и описывала результаты дегустаций вин, подход к делу был у неё серьёзным.

***В результате информации у меня оказалось даже слишком много. Чтобы как-то сузить целевой круг, я написал в «личку» Вере, хозяйке блога voljena.livejournal.com, и попросил, если не затруднит, прислать мне её личный список-рекомендацию на пару десятков лучших, на её вкус, сербских вин. Она прислала, и вот её список (привожу его здесь полностью, потому что кому-то он может пригодиться):

1. Vinarija Budimir – Svb Rosa

2. Vinska kuca Minic – Dorotej Pinot Nuar

3. Vinska kuca Minic – Tamjanika

4. Vinarija Aleksandrovic – Rodoslov reserve

5. Vinarija Jelic – Millenium

6. Vinarija Jelic – Morava

7. Vinarija Jelic – Rajnski Rizling

8. Vinarija Radovanovic – Cabernet Sauvignon reserve

9. Vinarija Radovanovic – Chardonnay barrique

10. Vinarija Radovanovic – Kisno vino

11. Vinarija Zvonko Bogdan – Cuvee No1

12. Podrum Ivanovic – Prokupac

13. Vinarija Milosavljevic – Tamjanika Villa Vina

14. Podrum Cilic – Fume Blanc

15. Podrum Cilic – Homo Zero

16. Podrum Janko – Zapis Red

17. Podrum Radenkovic – Carigrad

18. Vinarija Aleksic – Arno

19. Vinarija Kovacevic – Sauvignon Blanc

20. Vinarija Temet – Tri Morave belo

21. Vinarija Despotika Nemir


***Конечно, все эти вина попробовать я бы не смог; распивать более одной бутылки в день – это было бы слишком, а дней пребывания в Сербии в 2015 г. у нас было всего пятнадцать. Да и не все из этих вин можно было бы найти в продаже.

***Затем я разыскал в интернете список белградских винотек, просмотрел их сайты (не у каждой винотеки, впрочем, был свой сайт) и сравнил цены. Так я выяснил, что самые низкие цены в винотеке «Cerpromet» на ул.Капетан Мишина, 30. Улица была мне знакома: мы не раз пили кофе в приятном полуподвальном кафе на углу улиц Господар Йованова и Капетан Мишина.

***Прилетев в Белград, я зашёл ещё в винотеку «Вино и виноградарство» на ул.Ильи Гарашанина, 22 – она была самая ближняя к нашему дому, в паре минут ходьбы, и сравнил её цены с «Cerpromet» (на сайте «Вина и виноградарства» не были указаны цены, поэтому дистанционно сравнить их было невозможно). Сравнение оказалось в пользу «Cerpromet». В нём, например, бутылка «Rodoslov Grand Reserve» урожая 2006 г. стоила 3150 динар, а в «Вине и виноградарстве» – три тысячи восемьсот или даже девятьсот (не помню точно), так что я едва заглянул в эту винотеку, обозрел ценники, вышел и больше туда не возвращался. И вот ещё для сравнения: в довольно-таки крупной винотеке, с богатым выбором вин и ракии, «Wine & Pleasure» на бульваре Ослободжэня, 117 тот же самый «Rodoslov Grand Reserve» продавался по 3535 динар – на 400 динар дороже, чем в «Cerpromet». В общем, я решил, что буду закупать вина в «Cerpromet».

***В итоге мы попробовали следующие вина:

1) Vinarija Ivanovic – Prokupac, 2013;

2) Vinarija Zivanovic – Probus;

3) Vinska kuca Minica – Tamjanika Stota Suza;

4) Vinarija Aleksandrovic – Rodoslov Grand Reserve, 2006;

5) Vinarija Aleksandrovic – Regent Reserve, 2009;

6) Vinarija Aleksandrovic – Varianta, 2014;

7) Vinarija BudimirSvb Rosa [или, по другому написанию: Sub Rosa], 2007;

8) Vinarija DiBonis – DiCabernet, 2007;

9) Vinarija Radovanovic – Cabernet Sauvignon Reserve, 2011;

10) Vinarija Zvonko Bogdan – Cuvee No. 1, 2012;

11) Vinarija Milan Jelic – Morava, 2013;

12) Винариjа монастира БуковоФилигран , 2014.


***Семь позиций были взяты мною из списка Веры-voljen’ы (№№ 1-4, 7, 9-11).

***Три позиции взяты из списков победителей Сербского фестиваля вина и ракии 2014 г.: №5 – Vinarija AleksandrovicRegent Reserve (3-е место в категории красных вин, 87,40 очков и золотая медаль); №6 – Vinarija AleksandrovicVarianta (1-е место в категории розовых вин, 84,00 очка и серебряная медаль); №8 – Vinarija DiBonisDiCabernet (9-е место в категории красных вин, 83,60 очка и серебряная медаль). И ещё две позиции были приобретены спонтанно (№№ 2, 12). №2 (Vinarija ZivanovicProbus) я купил после дегустации в Винарии Живанович.

***№12 (Винариjа монастира Буково – Филигран) купил наугад и по вот какой причине. Когда мы дегустировали вина у Живановичей, там было белое вино из винограда сорта тамьяника (тамянка). Никогда прежде я не пробовал ни сам этот виноград, ни вино из него, и очень мне понравился необычный вкус этого вина. Покупать тамьянику в винарии я не стал, потому что вино было, если не ошибаюсь, полусладким, а я предпочитаю исключительно сухие вина (в крайнем случае, полусухие).

***Но в списке от Веры-voljen’ы было белое сухое вино «Тамьяника Стота Суза» (производитель «Винный дом Минича»), которое я потом купил в «Cerpromet», и вино это было просто великолепно. После него я ходил по белградским рынкам в поисках винограда тамьяника, хотел купить, но так и не нашёл его. А в магазине «Cerpromet», обозревая полки с вином и ракией, увидел бутылку красного сухого вина «Филигран», произведённую в монастыре Буково из чёрной тамьяники. Стало интересно, какова чёрная тамьяника в сравнении с белой, поэтому и купил «Филигран». В итоге был разочарован: ничего особенного это вино из себя не представляло.

***Но все остальные одиннадцать вин были прекрасны, варьируясь от «очень хорошо» до «великолепно» и «просто фантастика».

***Последняя категория («просто фантастика») принадлежала вину «Svb Rosa» (иначе «Sub Rosa») винарии «Будимир». Название этого вина – латынь, и означает в переводе «Скрытая роза». Пишется «Sub Rosa», но поскольку буква «u» могла писаться у древних римлян как «v», то и название вина пишется двумя образами: то «Svb Rosa» (на фронтальной этикете бутылки), то «Sub Rosa» (на тыловой этикетке).

***Я допустил ошибку, слегка охладив это вино перед распитием, и поначалу оно показалось мне просто очень хорошим вином. Но пили мы его весьма неторопливо, и, пока бутылка стояла в комнате на столе, она постепенно нагревалась до комнатной температуры, и вкус вина с каждой новой порцией становился всё лучше и лучше. Это было так неожиданно и удивительно: только что я пил, казалось, одно вино, а вот уже в стакане (у нас не было бокалов, и вино мы пили из стаканов – увы, увы) какое-то другое вино – более благородное и дорогое, с более богатым вкусовым букетом; а вскоре вино превращается в ещё более дорогое, и в нём раскрываются новые утончённые вкусовые нюансы. Изменение вкуса вина по мере того, как его покидала прохлада, походило на какую-то сказочную метаморфозу. И если вначале вино можно было просто пить, то потом, когда полностью раскрылись все оттенки его вкуса, просто так пить его было уже никак нельзя – можно было только смаковать по чуть-чуть, наслаждаясь каждой каплей, источающей необыкновенную вкусовую гамму.

***У меня нет слов, чтобы описать достоинства этого вина. А выдавать всякие изощрённые дегустаторские определения-метафоры (ничего, на самом деле, не определяющие) я не хочу. Поэтому умолкаю. Просто поверьте на слово: это фантастически великолепное красное сухое вино. Покупал я его за 3000 динар (25 евро).

***А вот вино «Родослов гранд резерв» от винарии Александрович, которое стоило чуть дороже (3150 динар), не оправдало свою цену. Это было очень хорошее вино, но цена слишком завышена: полторы тысячи динар можно было бы за него дать, но три с лишним тысячи – это был перебор.

***На фестивале-2014 «Родослов» урожая 2006 г. получил 1-е место в категории красных вин, 90,50 очков и золотую медаль. «Родослов» урожая 2009 г. на том же фестивале получил 4-е место, 87,20 очков и золотую медаль (золото даётся за 85 и более очков, серебро – от 82 очков, бронза – от 79 очков).

***Я купил «Родослов» урожая 2006 г., и думал, что после таких высоких оценок он поразит меня своим совершенством. Однако не поразил. Отличное вино – да, но умеренно отличное, до фантастической «Svb Rosa» ему далеко.

***Потом, кстати, нашёл в интернете мнение о «Родослове», которое полностью совпало с моим. В соцсети «В Контакте» есть группа под названием «Сербия – еда с душой», принадлежащая людям, которые занимаются организацией гастрономических туров по Сербии – возят русских туристов по сербским ресторанам и винариям. В этой группе описывают разные блюда сербской кухни, рестораны, кафе и вина. И вот как раз про «Родослов» там написали, что его цена неоправданно завышена. С чем я полностью согласен.

***Как я сказал, все вина из моего списка (за исключением невыразительной «Филиграни») были прекрасны, но особенно запомнились – после «Svb Rosa» – вот эти вина:

Vinska kuca MinicaTamnjanika Stota Suza (я о нём уже высказался выше);

Vinarija Ivanovic – Prokupac;

Vinarija Zvonko Bogdan – Cuvee No.1.


***Последнее оказалось восхитительно терпким, а это как раз то, чего иногда так не хватает даже в очень хороших винах.

***Ещё, пожалуй, отмечу розовое вино «Варианта» от винарии Александрович. Оно начинало воздействовать на вкусовые рецепторы ещё в запечатанном состоянии – одним своим видом, своим великолепным насыщенным ярко-рубиновым цветом.

 

* * *

 

***Что же касается более крепкого алкоголя – ракии, то этот год оказался более урожайным, чем предыдущие. Я, наконец, обнаружил ракию такого качества, которое смело можно назвать образцово-показательным. Эта ракия оказалась довольно-таки дорогой, но цена её вполне соответствовала утончённому высококлассному вкусу.

***В списке ракий-победителей на Сербском фестивале вина и ракии я отметил для себя пару производителей, чью ракию решил обязательно попробовать. Одним из этих производителей была фирма «Промонт дистилери» из г.Нови Сад. Разные виды их ракии – под общим названием «Premier» – как раз продавались в магазине «Cerpromet» по цене около трёх тысяч динар за бутылку.

***Так вот, скажу вам, что их абрикосовая ракия (каjсиjа) – это что-то близкое к идеалу. Их сливовая (шљива) и грушёвая (виљамовка) ракии произвели на меня меньшее впечатление, но абрикосовая у них – это просто сказка. Каждый глоток производит впечатление маленького вкусового фейерверка, расцветающего на языке. Но что там писывать – такое надо пробовать.

***Следующим производителем, обязательным для ознакомления, я назначил белградскую фирму «Златар».

***В прошлом году я попробовал в «Ракия-баре» их банановую ракию с очень необычным вкусом (впрочем, странный вкус этот на любителя – банан в нём не ощущался, а то, что ощущалось, было ни на что не похожим), а позже узнал, что владелец фирмы «Златар» Благое Попович содержит этно-ресторан «Златар» (ул.Прерадовичева, 9а), где заодно продаётся и его ракия, отмеченная медалями разных фестивалей.

***Пришли мы в этот ресторан. В центре полутёмного зала для некурящих сидело чучело волка, на нём висела табличка с надписью:

СИВИ ВУК

СТАР 2. ГОДИНЕ

ОДСТРЕЉЕН

21-3-2006

У КАЊОНУ УВЦА

РАСТОКЕ, ЗЛАТАР

СТРЕЛАЦ ГОРАН ПАУНОВИЋ

БУКОВИК - НОВА ВАРОШ

ПЕРАПАРАТОР ЂУРО ЛОВРИЋ

ПРИJЕПОЉЕ

(«Серый волк. Возраст 2 года. Застрелен 21.03.2006 в каньоне реки Увац, Расток, гора Златар. Стрелок Горан Паунович (Буковик – Нова Варош). Препаратор Джуро Ловрич (Приеполе)».

***В глубине зала, за волком, выделялся подсвеченный лампами стильно вписанный в интерьер сервант с разнокалиберными бутылками ракии и надписями по верху: «ЗЛАТАР» и «РАКИJА НА ПРОДАJУ».

***Ассортимент ракий у фирмы «Златар» самый большой среди всех производителей Сербии – 26 видов ракии. Кроме ресторанного меню, эти ракии перечислены в специальном буклетике в один листик, где все надписи продублированы на русском языке. Цитирую [в квадратных скобках – мои пояснения]:

«САМОДЕЛЬНЫЕ ФРУКТОВЫЕ РАКИИ (БРЕНДИ).

Сделано в традиционном стиле от 100 процентов по названию фруктов, без добавления сахара, искусственных красителей и ароматизаторов.

ФРУКТОВЫЕ РАКИИ

1. Слива Пожегача [пожегача – это сорт сливы; на официальном сайте указано, что этот вид ракии 10 лет выдержан в дубовой бочке]

2. Дикая груша

3. Абрикос

4. Айва

5. Яблоко

6. Дикая яблоня

7. Вишня

8. Черешня

9. Сердолик [так они перевели на русский слово «дрењина», т.е. кизил]

10. Черника

11. Клубника

12. Малина

13. Ежевика

14. Дыня

15. Банан

16. Мускатный виноград – Тамьяника

 

BARRIQUE РАКИИ [т.е. выдержанные в бочках небольшого размера]

1. Слива Пожегача – barrique [на официальном сайте указано, что срок выдержки этой ракии в barrique-бочке 15 лет]

2. Дикая яблоня – barrique

3. Айва – barrique

4. Абрикос – barrique

5. Дикая груша – barrique

 

СПЕЦИАЛЬНЫЕ РАКИИ

1. Ракия из мёда

2. Ракия из айвы с мёдом

3. Ореховая ракия (абрикосовая ракия с зелёными грецкими орехами)

4. Зверобой (сливовица с зверобоем)

5. Можжевельник (слива с можжевельником)».


***Список впечатляет. Тут, правда, отсутствуют несколько видов ракии, которые можно найти у других производителей: ракия из груши Вильямс, из персика, из бузины, из виноградных выжимков (по-сербски называется «комовица», это аналог граппы и чачи; не путать с виноградной ракией, которая по-сербски называется «лозова» или «лозовача» и производится из молодого виноградного вина), из шелковицы, из фиников. Впрочем, все эти виды ракии, кроме «вильямовки», и у других производителей редкость. Персиковая ракия мне встречалась в магазинах и ресторанах; но про остальные виды ракии я только читал, но повстречать их не довелось.

***По списку ракий «Златар» надо заметить следующее. Ракия «Абрикос – barrique» выдержана не в дубовой бочке, как прочие виды ракии, а в бочке из белого ясеня. Вообще, абрикосовую ракию сербы в бочках не выдерживают: считается, что бочка вредит её вкусу. Но вот Благое Попович, хозяин фирмы «Златар», решил использовать для выдержки абрикосовой ракии белый ясень. Это привнесло довольно-таки элегантную горчинку во вкусовой букет.

***Кроме того, надо пояснить про два вида медовой ракии (из мёда и из айвы с мёдом). Первая – из мёда – называется по-сербски «медовача», и это не настойка на меду, а медовый дистиллят, т.е. спирт, выгнанный непосредственно из мёда. Вторая – из айвы с мёдом – это айвовый дистиллят, настоянный на мёде. Когда читаешь этикетки на бутылках сербской ракии, то надо обращать внимание на частицы «од» и «са». Если ракия «од меда», то это медовый дистиллят; а если «са медом», то это дистиллят из каких-либо фруктов (слива, яблоко, айва) с добавлением мёда. Так же, например, ракия «од» вишни или «од» черешни означает вишнёвый или черешневый дистиллят, прозрачный как водка (и это довольно редкие виды ракии; как раз их «Златар» производит), а ракии «са» вишней или «са» черешней означают настойки на вишне или черешне, а то и вовсе сладкий ликёр с небольшим количеством градусов (такие продукты встречаются чаще, чем чистые дистилляты из тех же фруктов, их и производить несравненно проще).

***Попробовал я совсем немного видов ракии «Златар», оставив большую часть на потом. И сразу же купил три литровые бутылки той ракии, которая особенно понравилась: «Слива Пожегача – barrique», «Абрикос – barrique» и «Медовача», а к ним купил бутылку банановой ракии. Когда заказывал эти бутылки, официант с сомнением посмотрел на меня и спросил, пробовал ли я банановую ракию – уверен ли, что точно хочу её купить? Всё-таки она очень специфическая и, видимо, далеко не всем нравится. Я заверил официанта, что пробовал её ещё в прошлом году, в «Ракия-баре», и знаю, что у неё странный вкус, но мне он понравился.

***К сожалению, на территорию России можно ввезти из Сербии не более трёх литров алкоголя на человека, поэтому, покупая ракию, приходится мучительно выбирать самое достойное из огромного множества видов этого благородного напитка.

***Что же касается кухни ресторана «Златар», то мы заказали там жаркое из козлёнка в молоке. Отличное блюдо. И особенно надо отметить, что картофель, который подавался вместе с ним, был просто идеален (гораздо лучше, к примеру, того картофеля, что подавали к запечённой поросятине в «Малой Колубаре», хотя сам поросёнок был всё-таки получше козлёнка).

***Зато когда мы пришли в «Златар» второй раз и заказали ягнятину «испод сача», то были сильно разочарованы: ягнёнок оказался до невозможности жирным, сплошное сало с небольшим количеством мяса. И откуда, кстати, вообще, столько сала взялось в ягнёнке, в детском-то организме?

***В общем, от златарской кухни впечатления остались весьма двойственные и противоречивые.

Кроме ракии «Premier» и «Златар», купил я ещё (курьёза ради, а не из гурманских побуждений) ракию нановачу, т.е. ракию с применением нано-технологий. Есть и такое у сербов, самых передовых в мире производителей алкоголя.

***А если серьёзно, «нана» по-сербски – это «мята». И нановача – это сливовая ракия «са додатком листа нане» (с добавлением листьев мяты). Производство братьев Томашевич из города Приполе, получавших награды на Сербском фестивале вина и ракии, правда, не за эту нановачу, а за другие виды своей продукции.

***Стоила нановача дёшево, меньше тысячи динар, и ничего особенного из себя не представляла. Мята там чувствовалась – это да, но в целом напитку не хватало утончённости и благородства. Зато… нано-технологии!

***Лучшая же из всех ракий, которую довелось попробовать, была не «Златар», и не «Premier», а домашняя ракия из айвы, бутылочку которой презентовал мне Димитар (тот самый ветеран спортивной борьбы, с которым я познакомился в прошлую поездку). Никакая айвовая ракия, которую я пробовал доселе (ни «Стара Соколова», ни премированная «Ностальгия» от дистеллерии «Зарич», ни «Дуня» от монастыря Ковиль, признанного лучшим производителем ракии на белградском Ракия-фесте 2011), и близко не могла сравниться с этой домашней. Теперь я примерно понял, что имели ввиду те сербы, которые утверждали (доводилось читать такие высказывания в соцсети «В Контакте»), что настоящая ракия – домашняя, а не заводская.

***Впрочем, понятие «домашняя ракия» слишком абстрактно и аморфно, чтобы служить практической рекомендацией: частников, производящих ракию в домашних условиях, в Сербии слишком много, и, конечно, далеко не все они делают по настоящему качественный продукт. Поэтому рекомендовать русскому туристу в Сербии: «Купи домашней ракии, и ты поймёшь, что такое настоящая ракия», – было бы бессмысленно, потому что совершенно неясно, где и у кого следует такую ракию приобретать. Чтобы знать это, надо жить в Сербии.

***Поэтому советовать туристам можно только лучшую ракию известных производителей: зайдите в Белграде в магазин «Cerpromet» (ул.Капетан Мишина, 30) и купите там абрикосовую ракию «Прэмиэр» (Premier kajsija); или зайдите в ресторан «Златар» (ул.Прерадовичева, 9а) и закажите там несколько рюмочек разных видов местной ракии – абрикосовой, сливовой, медовой, айвовой, черешневой и т.д. – и вы узнаете, что такое по-настоящему благородный и утончённый алкоголь, на фоне которого меркнут известные в России дорогие виды коньяков и виски.

 

* * *

 

***2 октября – ещё один наш счастливый день. Тогда состоялась ещё одна наша поездка по сербским монастырям, которая едва не сорвалась из-за того, что Марьян не мог набрать группу. Группа набралась самая минимальная – всего три человека. На этот раз мы отправлялись в монастыри Челие и Лелич, а заодно в расположенный рядом с ними город Валево.

***Утро было безоблачным и солнечным. На равнинах, по которым мы проезжали, виднелись большие шапки густого утреннего тумана, лежащие на земле, словно какое-то гигантское существо разложило миллионы тонн ваты или белой овечьей шерсти, чтобы её просушило солнце. Было что-то сюрреалистическое в этом зрелище. «Интересно было бы въехать в такое облако тумана», – думал я.

***Желание вскоре исполнилось: очередное туманное облако лежало не где-то в стороне от трассы, а прямо на нашем пути. Туман, в который мы въехали, был настолько густым, что солнце над нами померкло, и казалось, что наступили вечерние сумерки. Туман не только окружал нас со всех сторон, но и покрывал нас сверху, как плотная крышка. Иногда вверху он редел, и солнце пробивалось к нам с неба, пронизывая своими лучами белёсое море, по дну которого мы двигались; потом вновь плотнел, и солнце исчезало, отрезанное от нас густой пеленой. Наше путешествие приобрело фантастический оттенок: солнечное утро и вечерние сумерки периодически сменяли друг друга, мы то погружались в призрачный мир, то выныривали из него в реальность.

***Перед тем, как заехать в монастырь Челие, мы остановились около мемориала социалистических времён. Он располагался на холме, на окраине Валево. Шестнадцатиметровая белая статуя изображала человека в военной пилотке с поднятыми вверх руками, пальцы сжаты в кулаки, стоящего на странной прямоугольной арочной конструкции, под которой мог пройти, не сгибаясь, высокий человек.

***Это памятник партизану-коммунисту Степану Филиповичу, казнённому фашистами 22 мая 1942 г., в возрасте 26 лет. Памятник воспроизводит его предсмертную фотографию, запечатлевшую момент, когда Филипович стоял под виселицей с петлёй на шее и, вскинув вверх кулаки, призывал гражданских, собравшихся перед виселицей, к борьбе с фашистами (5 тысяч человек было согнано со всей округи на эту показательную казнь, проходившую на валевской рыночной площади). Одна фраза из его предсмертной речи – «Смерть фашизму, свобода народу!» – стала вскоре антифашистским лозунгом. Из-за этих речей с петлёй на шее, Филиповича казнили на 15 минут раньше назначенного времени, – его агитацию немцы не смогли слушать равнодушно. Прямоугольная арка под ногами памятника, странное на первый взгляд сооружение, изображает скамейку, которую выбивали из-под ног героя в момент казни.

***Родился Филипович в 1916 г. в городе Опузен (Королевство Далмация, ныне территория Хорватии), где ему также поставили памятник, воспроизводящий ту же самую предсмертную фотографию. Этот памятник в Опузене взорвали местные националисты-усташи в 1991 г. В годы Второй мировой войны хорватские усташи были союзниками Гитлера, и говорят, что даже немцы поражались их зверствам в отношении сербов. Неудивительно, что в начале девяностых, когда хорватские усташи боролись за независимость Хорватии от тогда ещё социалистической Югославии, пострадал именно этот памятник. Удивительно другое – что хорватские власти так до сих пор и не восстановили его, а в 2010 г. окончательно избавились от последнего напоминания об этом памятнике, снеся его постамент, оставшийся после взрыва в 91-м.

***Если встать к памятнику Филиповичу спиной, то открывается великолепный вид на Валево и белоснежный с чёрными куполами храм Воскресения Христова.

***Отправившись дальше, через четверть часа мы подъехали к монастырю Челие. Он стоит в необыкновенно красивой горной долине, и, хотя от окраины Валево до него каких-то минут пятнадцать езды, но кажется, будто мы сотни километров проехали от границ цивилизации, – такая атмосфера уединения царит в этой долине. Даже на Мокрой Горе, где стоит деревня Эмира Кустурицы Дрвенград, нет ощущения такой удалённости от цивилизации, как здесь.

***Долина, в которой стоит монастырь, многоступенчатая, и сам монастырь расположен на двух её ярусах: на верхнем ярусе стоит первый двор монастыря с красивейшим храмом и колокольней, сложенными из слоёв кирпича и ракушечника; от них ступеньки ведут вниз, к следующему ярусу, где расположен второй монастырский двор, отделённый от первого стеной с воротами и калиткой; а за пределами нижнего монастырского двора долина уходит ещё ниже.

***Храм на верхнем монастырском дворе кажется средневековым, это ощущение усиливается, кроме самой его архитектуры, ещё и камнями ракушечника, словно бы источенными временем, как будто их вложили в эти стены многие столетия назад. Но, на самом деле, это новострой: храм начали строить в 2005 г., и внутри у него ещё не окончена отделка. Кладка стен храма и колокольни, как и у построек монастыря Жича, очень замысловата, так что этот храм с колокольней производят праздничное впечатление, словно это два огромных торта или пряника, изготовленные кулинаром-эстетом. Цементный раствор, скрепляющий камни и кирпичи, не привычного серого, а снежно белого цвета – словно кондитерский крем (похоже, в раствор добавлен гипс).

***Захожу в храм. Там всюду стоят строительные леса. На стенах свежая роспись в средневековом византийском стиле, некоторые участки стен ещё не расписаны. Место для алтаря ещё не огорожено, и алтарные росписи, обычно скрытые от глаз мирян многоярусным иконостасом, пока ещё можно рассмотреть.

***Через калитку в стене проходим на нижний старый двор. Из всех сербских монастырей, где мы были, Челие самый уютный и самый ухоженный и, кажется, самый просторный. И даже надгробия и могильные кресты около старого монастырского храма ничуть не производят мрачного впечатления. Каждый предмет и каждая постройка источают здесь умиротворение. И когда, стоя спиной к старому монастырскому храму, я бросаю взгляд на трапезную и жилой корпус, то у меня возникает ощущение, что это не монастырь, а какой-то элитный санаторий, построенный в экологически чистой и живописной глуши.

***Нас приглашают в трапезную на кофе. Естественно, кофе наливают здесь бесплатно. В трапезной три длинных стола (один по центру, два у стен) и один круглый стол. Во главе центрального длинного стола стоит стул с резной спинкой и белой обивкой, на сиденье его лежит маленький квадратный коврик, на котором вышиты весы, типа аптечных, с гирьками в обоих чашах, одна из которых поднята чуть вверх, тогда как другая пропорционально чуть опущена вниз. Это, как я понимаю, место игуменьи монастыря (Челие – монастырь женский), и весы символизируют обязанности игуменьи всё взвешивать и обо всём рассуждать в деле управления монастырём.

***Входит женщина с подносом. Она явно не монахиня (не монашеская ряса на ней, а обычная одежда, которую в монастырях называют «мирской» или «светской»), может быть, только готовится к поступлению в монастырь, или просто приехала в Челие временно пожить и поработать на послушаниях. На подносе у неё четыре чашки кофе (на блюдцах по кусочку сахара), четыре стакана холодной воды и плошка с четырьмя кусочками лукума (в каждый воткнуто по зубочистке). Это для нас. Угощаемся. Кофе натуральный, с пенкой.

***Одна из икон, висящих в трапезной, обращает на себя внимание какой-то детско-наивной сказочностью своего характера. На ней изображён СВ JУСТИН ЋЕЛИJСКИ (так гласит сербская надпись на иконе), т.е. святой архимандрит Иустин Челийский (Попович), который последние три десятилетия своей жизни (с 1948 по 1979) был духовником монастыря Челие. В женском монастыре Богослужения должен совершать монах-священнослужитель, поскольку монахини, как и женщины вообще, не имеют права священнодействовать; вот таким монахом-священником для монастыря Челие и являлся архимандрит Иустин Попович. Его могила около старого монастырского храма. Он умер в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, и в этот же самый праздничный день он родился в 1894 г.; в честь праздника Благовещения родители дали ему имя – Благое; имя Иустин он получил во время монашеского пострига.

***В XX веке в Сербской Церкви было два особо выдающихся святых – Иустин Попович и Николай Велимирович. Оба они хорошо известны в России, точнее, в Русской Церкви, которая переводит и издаёт их книги. На тот момент, когда я посетил Челие, в России было издано четыре тома собрания сочинений Иустина Поповича, сейчас, когда пишу эту статью, вышел уже и пятый том. Кроме того, изданы по-русски отдельные его работы, не вошедшие в первые тома собрания сочинений: «Достоевский о Европе и славянстве», «Православная Церковь и экуменизм», «Философские пропасти».

***В юности Благое Попович (будущий монах Иустин), юноша с философским складом ума, «заболел» Достоевским. Позже, в 1940 г., в своей книге о Достоевском он говорил об этом так:

***«Начиная с моих пятнадцати лет Достоевский – мой учитель. Признаюсь – и мой мучитель. Уже тогда он увлёк меня и покорил своей проблематикой. Я понял, что его проблемы – это вечные проблемы человеческого духа. И если человек называется человеком, то он должен ими заниматься…

***В новые времена вечные проблемы человеческого духа ни у кого не нашли такого широкого, глубокого и всестороннего толкования, как у Достоевского. Через него говорили все муки человеческого существа, все его боли, все его надежды. Мало таких, кто как он переболел бы проблемами человеческого существа во всём их трагизме…

***Нелегко следовать за Достоевским, однако же достойно человека – мучиться этой возвышенной мукой».

***Книга Иустина Поповича о Достоевском с таким, казалось бы, скучным названием «Достоевский о Европе и славянстве», на самом деле, является самым вдохновенно-поэтическим исследованием творчества Достоевского. У Иустина Поповича, вместе с философским складом ума, был настоящий поэтический дар, однако стихов он не сочинял; его поэтические способности удивительным образом воплощались там, где поэзии, казалось бы, не место – в филологических и философских и рассуждениях. Читая его сочинения, то и дело переносишься в мир необычной, а иногда мрачной поэтики.

***Он показал себя поэтом даже в своей церковно-политической и антикоммунистической статье «Правда о Сербской Православной Церкви в коммунистической Югославии», написанной в 1960 г. и подготовленной им для публикации в самиздате. Оцените один пассаж из заключительной части этой статьи – это написано настоящим поэтом:

***«С этого момента (когда это будет опубликовано) для меня по всей Югославии откроются все тюрьмы и темницы, все каторги, все лагеря смерти. Но прежде чем мне отправиться туда, я всеусердно прошу наших богоборцев и христоборцев: в алхимической лаборатории своей церквоборческой диктатуры умножьте меня в тысячу раз и пошлите по одному в каждую вашу каторжную тюрьму – на вечную каторгу, в каждую вашу темницу – на вечное заключение, в каждый ваш лагерь смерти – на вечное умирание. И я с радостью тысячу раз буду ежедневно умирать в них за незаменимого Господа и Бога моего Иисуса Христа».

***Заранее прошу прощения у читателей за то, что собираюсь нагрузить вас цитатами, но, думаю, стоит потратить на них время. Почитайте и ощутите, как проступает сквозь текст характер и личность этого необыкновенного человека – философа, богослова и поэта – святого Иустина Поповича, чья жизнь и смерть были связаны с монастырём Челие. Ниже я помещаю подборку цитат из трёх его книг.

 

***1) Из книги «Достоевский о Европе и славянстве»:

***«Быть может, человек – это заблудшее приведение из внешних миров, пришедшее на нашу землю и не могущее из неё вырваться?»;

***«Человек – трусливая мишень для смертельных оскорблений и всевозможных насмешек кого-то или чего-то непонятного. Кто-то глумится над человеком, издевается над ним, но “проклятые законы” человеческого сознания и ощущений мешают человеку отыскать обидчика, а из-за этого злой рок безумно мучает человека»;

***«Разум делает человека несчастным. Он разъединяет его с миром, уводит его в самолюбивое одиночество, приводит его к самоубийственному отчаянию, в то время как природа окружает его со всех сторон и злодейски мучает его слабый ум своей свирепой таинственностью. И бедный человек живёт в природе, как в неком огромном и отвратительном черепе мертвеца…

***Брошенный в “диавольский хаос”, в пасть чудовища, чьё тело – пространство, а душа – время, несчастный ум человека, малый, как атом, протестует, бунтует не принимая так созданный, так устроенный мир, проклинает всё и вся и остаётся верен своему проклятию, ибо это проклятие – его привилегия, которая более всего отличает его от других животных»;

***«Есть некая тёмная суть в человеке, а именно: человек по природе деспот, он любит мучить…

***Страшно быть человеком. Разве не страшно обладать малюсеньким, слабеньким людским разумом и со всех сторон быть окружённым всяческими бескрайними проблемами?.. А когда проблема страдания ударяет по слабому человеческому сознанию, тогда не только страшно, но и фатально быть человеком. Не в этом ли состоит трагическая привилегия быть человеком и выражать свою человечность через мучения других и через причинение мучений другим людям? Но даже для самого слепого человеческого сознания очевиден факт: страдание существует всюду; всё, что существует – страдает; вся вселенная утопает в страданиях; страдание – это какая-то роковая необходимость этого трёхмерного мира. Наша несчастная планета пропиталась человеческими слезами от коры земной до самого центра»;

***«В страшные моменты жизни, когда цепенеет мозг и обмирает сердце, человек почти не ощущает физических границ своей личности, не ощущает своё тело. В такие моменты, необъяснимо как, человек становится духовнее, и тогда даже то, что в нём самое вещественное, его тело, теряет свои физические свойства и становится в некотором роде духовным телом. В такое время человек более всего способен соприкоснуться с тем духовным, что существует в мире рядом с ним и в мире над ним; он более способен освободиться от рабства времени и пространства и коснуться вечности и вечного. В такие часы человек на личном опыте осознает, что его существо гораздо шире, нежели то, что знает об этом его ум, и глубже, нежели то, что подсказывает ему сердце, и что он имеет не только точки соприкосновения, но и несомненную связь с тем, что превосходит пространство и время».

 

***2) Из книги «Философские пропасти»:

***«Как радуга, растянут человек по небу жизни; концов его не видно; одним концом он погружён в материю, другим – в сверхматерию, в дух. Он представляет собою лестницу от минералов к духу. Он переход из материи в дух и обратно – переход из духа в материю.

***“Я тело и только тело”, – говорит Ницше. Не говорит ли он этим: “Я тайна и только тайна”?..

***И дух, и тело подобны загадочным иероглифам, которые мы с трудом читаем по складам и, возможно, читаем ошибочно. Мы знаем одно: мы исчерпывающе не знаем ни природу тела, ни природу духа. Человек не может ответить не только на вопрос: что есть дух, но и на вопрос: что есть материя…

***Из таинственного брака материи с духом родился человек. Бесконечность и посреди его, и окружает его с одной, и с другой стороны. Поэтому жизнь человека похожа на страшный сон, бесконечный сон, который снится материи в объятиях духа. И, как в любом сне, реальность ему показана, а не логически доказана. Человек не имеет границ. Границы его тела ограничены материей, а чем ограничены границы материи?..

***Есть нечто в человеке, что не может уложиться в этот трёхмерный мир, в категории времени и пространства. Это и есть то, что находит своё выражение и свой язык в религии».

 

***3) Из книги «На Богочеловеческом пути. Подвижнические и богословские главы»:

***«Вся мудрость человеческая, вся наука не суть ли лишь цепочки букв? Человек распался на буквы, человек стал азбукой, и он считает, что стал азбукой всего мира и Бога. Наша культура родилась в типографии. И всё культурное поклонствует буквам, этим мелким идолам. И буквы суть ценность и мерило всякой ценности; и даже Бога начали печатать буквами, ибо Он перестал жить для людей и переживаться ими. Типографии стали храмами; царство буквы – вот наша культура. И воцарилась буква, и сейчас она убивает Европу, ибо “буква убивает, а дух животворит”»;

***«Грех – тьма, мгла, нечистота, покрывало, чешуя, облако: сокрывает лицо Божие от ока человеческого... Грех созидает свой дом из сердца человеческого и окружает его тьмой, как стражей, чтобы никто его не беспокоил в работе – сокрыть сердце человеческое от Бога. Грех подобен медузе, он окрашивает всё человеческое существо и сам скрывается в этом блефе»;

***«Вечная молодость. Богоподобие души и есть вечная молодость каждого человека; это его вечная весна. Никогда она не стареет. Только зима греха нарушает эту вечную весну, нарушает, но не уничтожает, ибо не может, – остаётся вечное, бессмертное в человеке. Грех – предаёт душу старости, покрывает её морщинами; она не умирает, но мертвеет: это её ад, ибо отделённой от Бога ей нечем питать себя, нет “живой воды”, она всегда голодна, она питается грехом и никогда не насыщается, ибо пища души – Бог»;

***«Человек, человек – о, самое трагичное существо, пошатнувшееся в небытие! Ты переживаешь и рай, и ад, и небытие, и Бога, и дьявола, и смерть, и жизнь. Человек, ты – самый большой, самый несчастный мученик, твоему мучению нет меры! В твоём мучении повреждается и гибнет твоё сознание, твой разум, мысли становятся безумными, чувства каменеют. Нет существа более широкого, более пропащего и более ужасного, нежели человек. Поэтому ему на всех ступенях жизни необходим Бог»;

***«Какая-то необыкновенная волна спокойствия выбросила меня на скалы поверх времени. Ощущаю себя целым, не разбитым на осколки. Время – это самый страшный тиран, когда оно воюет с вечностью. Здесь они в мире или каком-то перемирии. Это мне по душе. Сколько бы ни любил человек грозы и бури, всё-таки ему захочется хотя бы на миг успокоиться в тихом пристанище. А чудные вереницы мыслей печально утопают в необратимых синих глубинах. Захочешь не иметь мыслей, затворить всю душу в чувства, ибо мысли – это рассадники бури, вызыватели грозы, творцы бунта. Уже [более узок] человек без мыслей, но безопаснее; всегда найдёт камень, на который можно опереться; а разыгравшаяся мысль нигде не может остановиться, смириться, найти опору, хотя бы прикоснуться к своему пределу. Не знаете ли, что зачастую это кошмарно невыносимо – иметь мысли, не чувствующие границ, не любящие никакого предела, никакой меры. Поэтому я предал такие мысли сну, полуночную темноту возложил на их зеницы, и вот во мне замерло ощущение времени. Нет более тяжкого бремени, нежели время. Победивший время не скинул ли с души самую тяжёлую ношу? В целом мире происходит величественный процесс: по бурному водопаду времени Господь устремляет вниз бесчисленные миры и созвездия, бесчисленные тела и души, и всё это спешит и мчится к какому-то дну, которое – существует ли оно? Хотелось бы мне отдохнуть от самого себя. Поэтому я напряжённо затворяю себя в чувства, не любящие переходить в мысли. В них я провожу ночь, вдалеке от ощущений и ещё дальше от мыслей. Там, на самом глубоком дне, никогда нет бури, ведь буря приходит через чувства, а исходит от мыслей».

***Итак, в трапезной монастыря Челие я рассматриваю икону святого Иустина Челийского (Поповича). Чувствуется, что писала её женская рука. Стилистически икона похожа на картины югославских примитивистов. Всё в ней какое-то нарочито-детское и сказочное. И никак не вяжется характер изображённого на ней старичка (этакого доброго волшебника из сказки) с тем характером, который просвечивает сквозь писания святого Иустина с их мрачными безднами метафизики и психологии, с анализом человеческого ужаса, отчаяния и безумия, с небом, которое сияет сквозь боль и страдание.

 

* * *

 

***Из Челие мы отправились в монастырь Лелич, основанный в XX веке святым Николаем Велимировичем (1880-1956), епископом Охридским и Жичским. Святой Николай родился в селе Лелич и впоследствии построил там храм, вокруг которого в 90-х годах возник мужской монастырь.

***Жители села Лелич, когда ещё не имели храма в своём селе, посещали монастырь Челие (прежде он был мужским монастырём); в числе прихожан монастыря Челие были и родители святого Николая, там они и крестили своего сына, будущего епископа.

***По дороге в Лелич останавливаемся – дорога занята стадом овец под управлением женщины-пастушки с чёрной лохматой собакой. Овцы неторопливо отходят к обочине, пропуская нас.

***Въезжаем в село Лелич. Одноимённый монастырь в центре села обнесён низкой символической оградой высотой в пять камней. Как и новый храм монастыря Челие, храм монастыря Лелич построен из кирпича и ракушечника, только сочетание кирпичей с камнями здесь более замысловатое. Весь храм изукрашен узорами, которые образованы искусным сочетанием красных кирпичей с большими желтоватыми камнями ракушечника. Храму с такими стенами не нужна штукатурка и покраска, он и без этого прекрасен.

***В храме справа от аналоя стоит, украшенный утончённой резьбой деревянный гроб, в котором покоятся мощи святого Николая Велимировича; на крышке гроба лежит священническая епитрахиль – её носил на себе святой Николай, когда надевал богослужебные облачения.

***Напротив входа в храм стоит жилой корпус, соединённый с колокольней. На первом этаже этого комплекса монастырская лавка. Там, кроме икон и книг, продаются монастырские продукты – мёд, вино и великолепная сливовая ракия «Леличка», получившая серебряную медаль на белградском Ракия-фесте 2008 г.

***Поодаль от храма стоит одноэтажный домик – там музей святого Николая Велимировича. Особенно интересными показались мне его ранние фотографии: студент в Лондоне, учитель в Драчиче. На этих фото молодой благополучный человек в приличном костюме, с галстуком-бабочкой на шее, причёска по моде начала XX века, усики, бородка. Увидев эти фото без подписи, никогда бы не подумал, что этот франтоватый интеллигент станет в будущем тем самым святым епископом Николаем Сербским, книги которого в переводе на русский язык стоят в моём книжном шкафу.

***Как и его младший современник Иустин Попович, Николай Велимирович был философом, богословом и поэтом. Русские издания его книг могут занять целую полку; некоторые его книги вышли в двух, а то и в трёх разных русских переводах. Пожалуй, это самый популярный в Русской Церкви зарубежный церковный писатель. Секрет такой популярности в выдающемся характере его писаний, где с простотой изложения (часто даже простонародностью) сочетаются глубина философской и богословской мысли, утончённая поэтичность и блестящая афористичность.

***Приведу для примера отрывки из трёх книг святого Николая Велимировича.


***1) Из книги «Мысли о добре и зле»:

***«Старайся делать для людей то, за что они тебя сначала будут проклинать, но в конце концов – благодарить; и никогда не делай того, за что тебя сначала будут благодарить, но в конце концов проклянут»;

***«Не записывай своих добрых дел, ибо если запишешь их, они быстро поблекнут; если же забудешь о них, они будут вписаны в вечность. Не записывай злых дел соседа своего, ибо если запишешь их, половина тяжести этих злых дел ляжет на тебя; если же забудешь о них, Бог и твои злые дела предаст забвению»;

***«Выпячивание своих трудов и похвальба своими заслугами приносит плохие плоды – злобу, вражду и раздоры между людьми, а в конце концов, неизбежно, чувство невозданности по заслугам и – отчаяние»;

***«Когда счастье совьёт гнездо для тебя и детей твоих, не думай, что оно долго будет лелеять тебя и детей твоих. Против любого нашего счастья на земле всегда готовится некий тайный заговор. Как только ты в гнезде счастья хорошо устроишься и согреешься, вдруг в гнездо это просовывается голова змеи»;

***«Шарлатанства больше, чем оптимизма у тех, кто весело смотрит на этот мир, а смерть, между тем, считает точкой нашей жизни. Оптимист, без шарлатанства, – единственно тот, кто имеет смелость признать весь ужас этой жизни, но имеет также и проницательность, чтобы видеть смерть не как точку нашей жизни, а как запятую; причём запятую, после которой нам открывается чистый лист, на котором уже предстоит писать не кровью и слезами, а золотыми лучами Божественного света и радости»;

***«Кто никогда не испугался самого себя, тот не знает страха. Ибо все чудовища внешние, которых человек страшится, находятся внутри него самого, причём в неразбавленной эссенции. В нас существует бездна некая, однажды склонившись над которой, человек до смерти остаётся удивлённым и устрашённым. Все миры могут поместиться в бездну эту, не заполнив её. И при всех наших именованиях этой бездны – душа, ум, воля, чувства, аффекты, страсти, внутренняя суть, словесность – она, бездна, остаётся неизречённой, неопределённой и безымянной»;

***«Более всего старайся очиститься от злых чувств по отношению к людям. Ибо накапливая злые чувства к людям, ты накапливаешь яд, который раньше или позже уничтожит тебя как человека. Более всего старайся обретать добрые чувства по отношению к людям. Сожми сухой остов своей души – и всегда сможешь выжать положительные доводы, чтобы и врагам простить и окружить их (а значит, в конце концов, и победить) своими добрыми чувствами»;

***«Солнце льёт своё сияние одинаково обильно и на чистые, и на пыльные камни, но при этом только чистые камни дают отблески. И Бог изливает Своё Божественное сияние одинаково обильно и на чистые, и на пыльные души, но при этом только чистые дают отблески».

 

***2) Из книги «Молитвы на озере»:

***«Тают снега на горе, когда солнце озарит; и ручьи текут, чтобы омыть землю. Какое же солнце растопит снег с вершин ваших душ, сыны человеческие, и омоет землю вашу? Как лютым морозом, скована душа ваша грехом. Как прошлогодний снег, на который падает новый снег, так лежит неподвижно ваш прошлогодний и позапрошлогодний грех – постель греху сегодняшнему и завтрашнему»;

***«Жалуются мне старцы на годы, говоря: от многих лет состарилось сердце наше. На самом деле, старцы, не состарилось сердце ваше от многих лет, но от многих желаний. И я советую сердцу моему в одиночестве: оторвись от вчерашнего дня, ибо и он уже оторвался от тебя. Все те вещи, к которым тебя желания привязывали, сегодня не существуют: одни изменились, других болезнь обезобразила, третьи умерли. Не существуют и предметы твоих завтрашних желаний. Своим бичом время хлещет своё стадо, и оно потеет и кровоточит от ударов. А предметы сегодняшнего дня подбрасывают в тебя, [сердце моё,] уже переполненное тенями мертвецов, – новые желания, которые завтра и сами станут тенями мертвецов. Не повторяй прошлых чувств, ибо тебя они столько раз прикуют к столбу времени, сколько раз ты будешь повторять их, сердце моё. И станешь рабом времени, и состаришься, и умрёшь прежде смерти»;

***«Душа создала тело как изображение своё, как орган своей речи. Немо тело и неподвижно – и на добро, и на зло, – если душа не заговорит. Не познает тело прелюбодеяния, если ему душа не велит. В сердце прелюбодеяние совершается; тело только повторяет на свой грубый манер то, что в таинственных комнатах сердца тонкими нитями соткалось. Соседи мои, смотрите на женщину так, как женщина на себя смотрит – и самообман, как чешуя, спадёт с глаз ваших. Смотрите на каждое существо изнутри того существа, и смотреть будете на него не с желанием, но с сожалением».

 

***3) Из книги «Миссионерские письма»:

***«Люди подобны рудникам, а в рудники обычно приходится проникать глубоко, чтобы найти сокрытые в них сокровища. Таков порядок этой вселенной: чем драгоценнее сокровище, тем глубже сокрыто»;

***«Без веры в иную, небесную жизнь страх смерти просто верёвка на шее, за которую смерть тащит осуждённых в свою пасть. Жизнь для неверующего не что иное, как дуновение смерти, дуновение, которое поднимает и низвергает мёртвый пепел, ворошит и прибивает его к земле. Если бы безбожник мог до конца логически всё продумать, он должен был бы сказать, что жизни вообще нет. Смерть – его единственная вера, смерть – единственная вечная сила, смерть – единственный бог. Для нас же, христиан, смерть – это окончание школы, сигнал окончания военной службы и призыв к возвращению на родину».

***…Стою в музее святого Николая Велимировича, вглядываюсь в его молодое лицо на фотографиях студенческой и педагогической поры и думаю: обычный ведь, казалось бы, человек, каких тысячи вокруг, и вот – ещё немного, какие-то пару десятков лет – и этот юноша превращается в самого вдохновенного сербского проповедника православия, в нём словно бы небо соприкасается с землёй, и оживает икона какого-то древнего святого.

 

* * *

 

***Из Лелича мы отправились в Валево. Очень уютный городок.

***Опишу в нём одну достопримечательность. В центре города стоит памятник в виде четырёхгранной пирамиды с усечённой вершиной, на которой лежит человеческая голова, отлитая из металла. Это памятник сербским князьям, казнённым турками через отрубание головы. На одной из сторон пирамиды сделана надпись: «Овде су 1804 српски кнежеви посечени» («Здесь в 1804 сербские князья посечены»). Князь в данном случае означал вовсе не княжеский титул, как в царской России, а выборную должность волостного главы. Недалеко от этого памятника находится Народный музей города Валево, перед которым установлены бюсты этих казнённых князей – Алексы Ненадовича и Ильи Бирчанина (могилу Бирчанина с его именем на надгробии я видел в монастыре Челие).

***Вкратце история этой казни, получившей название «сеча кнезов», такова.

***К концу XVIII века в системе оккупационной турецкой власти на сербских землях наступил хаос. Турецкие дахии, начальники янычар (а янычары были чем-то вроде нацгвардии), вышли из подчинения турецкому султану, решившему в ходе реформ расформировать янычарский корпус и лишить янычар их земельных владений.

***Белградский визирь  пытался бороться с янычарами, но не имел достаточно средств на содержание армии, требующей расширения ввиду янычарской опасности. Визирь усиливал армию и повышал налоги, и у сербов уже не хватало сил нести налоговое бремя (хотя борьба с янычарами велась, в том числе, и в их интересах; налоги, которыми облагали сербов янычары, были гораздо выше, чем те, что собирал визирь).

***Сербы предложили визирю, что в случае войны с янычарами они сами соберут свою армию, которой не потребуется содержание из средств визиря; каждый волостной глава (князь) выставит своих ополченцев и в любое время, по первому зову отправится с ними воевать против янычар. Визирь одобрил эту идею, и в итоге янычары были побеждены объединёнными силами войск визиря и сербских князей.

***Однако после этого побеждённые янычары сумели втереться в доверие к визирю и разыграли против него хитрую комбинацию, в результате которой сумели подчинить визиря себе и, открыто не свергнув его, фактически взяли власть в свои руки. Султану янычары отправили письмо, в котором всю ситуацию перевернули с ног на голову: дескать, визирь так зверствует над сербским населением, что вынуждает сербов бежать заграницу (хотя, на самом деле, визирь поддерживал с сербами хорошие отношения), а янычары при этом всегда, мол, вступались за несчастных сербов, и, если б не янычары, сербы совсем пропали бы под властью визиря. Янычары заставили сербских князей подписать это письмо, словно бы это была жалоба от лица самих сербов.

***После этого янычарские дахии стали править в Сербии. Белградский визирь был убит ими. Сербские же князья, уже имевшие опыт боевых действий против янычар вместе с войсками визиря и способные в любой момент быстро поднять своих ополченцев на войну, естественно, представляли для янычар опасность. Опасались они не беспочвенно: Алекса Ненадович (ещё в 80-х годах XVIII века воевавший против турков на стороне австрийцев) старался договориться с австрийцами из Землина (Земуна) о военной помощи против янычар. Но те, перехватив письмо Ненадовича в Землин, опередили повстанцев и устроили «сечу кнезов», предъявив при этом перехваченное письмо в качестве улики. Вот так и были казнены в Валево Алекса Ненадович и Илья Бирчанин. Всего же во время «сечи кнезов» турками было убито около семидесяти сербских «кнезов».

***Среди приговорённых к смерти был Георгий Петрович, который сумел бежать от посланных к нему убийц и, собрав вокруг себя вооружённых единомышленников, начал борьбу с турками, переросшую в настоящее восстание. Пример Георгия Петровича, прозванного турками Караджорджий (Чёрный Георгий), вдохновил тех, кто желал отомстить за казнённых князей, и, в частности, вдохновил ближайших родственников Алексы Ненадовича – его сына Матию и брата Якова, которые стали одними из предводителей сербского восстания. Причём, Матия был священником и, несмотря на свой церковный сан, сделался воеводой.

***На первом этапе восстание было направлено против дахиев и в поддержку власти султана, против которого взбунтовались дахии. Султан поначалу не считал восставших сербов мятежниками и даже обещал им автономию после победы над дахиями. И вот, в том же 1804 г. дахии были убиты, но автономию сербы так и не получили, и тогда они начали национально-освободительную борьбу против турецкой оккупации в целом.

***Австрия и Франция, которые поддерживали сербов, пока те боролись с дахиями, тут же заняли резко антисербскую позицию. Россия, бывшая в то время союзником Турции, не могла помочь сербам боеприпасами и военной силой, однако тайно помогла им деньгами. А с 1806 г., когда началась русско-турецкая война, Россия уже открыто поддержала сербских повстанцев и посылала на помощь им свои войска.

***История «сечи кнезов» и последующего восстания очень ярко описана в интереснейших «Записках протоиерея Матвея Ненадовича» (сербское имя Матия – аналог нашего Матвей), переведённых на русский язык и опубликованных в журнале «Русская беседа» (№№ 1-2 за 1859 г.), эти записки можно прочесть на сайте «Восточная литература». Читаются они как приключенческий роман (жаль, только короткий). Я сделаю оттуда одну выписку, в которой Матия передаёт наставления своего отца Алексы, данные ему вскоре после рукоположения в священный сан:

***«Передам вам и отцовские советы: «Сын мой! – сказал он, когда я в первый раз отправлялся в свой приход, – ты ещё молод и не знаешь, каков свет; ты очень, очень молод и почти нигде не придётся тебе быть в обществе с твоими сверстниками, но всё будешь с людьми старшими. Поэтому и на храмовых праздниках и на именинах и на свадьбах не говори сам много, а слушай, что говорят старые люди. Если в таких молодых летах захочешь учить других уму-разуму, никогда сам не сделаешься ни умным, ни разумным. Когда ты станешь говорить, все будут тебя слушать, но не бери себе в голову, что они слушают потому, что ты умнее их, они потому будут слушать, что ты их священник, и что ты мой сын; и если ты заврёшься, никто тебе не скажет, что ты вздор говоришь, но всякий так подумает. Веди же себя благоразумно и о том, что тебе покажется теперь не совсем так, как говорят старики, не входи в спор с ними, а подожди, пока доживёшь до их лет – и если тогда увидишь, что оно не так, тогда пора будет сказать твоё мнение». Потом отец мой взял большую чашу, полную вина, выпил из неё пальца на два от края и сказал мне: «В первый год, когда будешь обходить приход твой, не более этого выпивай из всякой чаши, которой будут угощать тебя, и настаивать, чтоб ты пил; второй год вот ещё столько», и он ещё выпил немножко вина; «на третий год можешь и до полчаши выпить. А потом уж на четвёртый и пятый год можешь осушить чашу до дна, всё-таки твои прихожане, помня первый год, будут говорить: «Наш поп и капли вина в рот не берёт». Я слушался отца моего, и во всю жизнь свою помнил его советы, и я был спокоен, доволен и счастлив. Следуйте и вы моему примеру; помните чашу моего отца не только в отношении к вину, но и ко всем страстям и склонностям, и будете счастливы. Речи ваши, ваши действия, и образ жизни приспособляйте всегда ко времени и к собственному возрасту. С мерою, и в своё время, многое можно делать без вреда, такое, чего, перед строгим судом благоразумия, не совсем можно бы оправдать. Горе тому, кто нетерпеливо до дна осушит чашу, наслаждения ли, горя ли, любви ли, или какие б ни были желания, утолит разом, неумеренно пользуясь жизнию!»

***Как видим отсюда, Алекса Ненадович, памятник которому стоит в Валево, был не просто исторической фигурой, пострадавшей от турецких оккупантов и потому вписавшейся в сербскую историю. Он был ещё и мудрым человеком, хоть и необразованным, и воспитал выдающегося сына. Есть люди, имена которых входят в историю только потому, что они случайно оказались в нужное время в нужном месте, сами же при этом являются людьми недостойными и не заслуживающими уважения; они как мусор, высоко поднятый волной на своём гребне. А есть люди, которые участвуют в великих исторических событиях в качестве их движущей силы, – они собственным благородством, умом и самоотверженностью могут определить направление истории целого народа. К таким людям и принадлежит Алекса Ненадович, чья трагическая смерть стала одной из важнейших переломных точек сербской истории.

* * *

 

***В заключение расскажу о том, как пользоваться сербским сайтом PlanPlus, с помощью которого можно прокладывать транспортные и пешеходные маршруты по Белграду, другим сербским городам и между ними.

***Когда заходите на сайт, то в верхней части его окна видите поисковую строку с надписью: «Upišite adresu, naziv objekta ili ključnu reč» (Напишите адрес, название объекта или ключевое слово). С правой стороны от неё значок в виде направленной вверх стрелки, от которой ответвляется вправо и по диагонали ещё она стрелка. Когда подводите курсор к этому значку, всплывает надпись: «Najkraći put» (Самый короткий путь). Нажимаете на значок, и в левой стороне окна возникает меню «Najkraći put». В верхней части меню три значка: «автомобиль» (автомобильные маршруты), «автобус» (маршруты городского транспорта) и «человечек» (пешеходные маршруты). Под значками две строки ввода с литерами A и B и надписью напротив них «Upišite adresu ili naziv objekta» (Напишите адрес или название объекта) – это начальный и конечный пункты движения. Ниже квадратик с плюсом (он позволяет добавить промежуточные пункты между отправным и конечным) и четыре опции с условиями поиска маршрута: «Najbrži» (Самый быстрый), «Najkraći» (Самый короткий), «Putevi koji se naplaćuju» (Платные дороги), «Neasfaltirani putevi» (Неасфальтированные дороги). Последние два пункта актуальны для прокладывания междугородних маршрутов, в городах платных дорог нет. По умолчанию активны опции «Najbrži» (Самый быстрый) и «Putevi koji se naplaćuju» (Платные дороги). Ниже две кнопки: «Traži» (Искать) и «Poništi» (Отменить).

***В строки ввода напротив литер A и B вводим адреса отправного и конечного пунктов. К примеру, мне нужно проложить маршрут от квартиры, которую я снимаю на ул.Светогорска, 46, до ресторана «Завичаj» на ул.Гаврила Принципа, 77. В строку напротив литеры A пишу латиницей название улицы: Svetogorska. Я ещё не успел дописать слово, как ниже возникают подобранные сайтом варианты:

Svetogorska, Beograd (Dobanovci)

Svetogorska, Beograd (Stari Grad)

Svetogorska, Beograd (Vinča)

Svetogorska, Sremska Kamenica

Svetogorska, Šabac

 

***И так далее. Это разные улицы с названием Светогорска в разных районах Белграда и в других сербских городах. Мне нужна «Svetogorska, Beograd (Stari Grad)». Выбираю этот пункт и дописываю от руки номер дома. Отправной пункт выглядит так: «Svetogorska 46, Beograd (Stari Grad)»; справа на карте тут же показывается улица Светогорска, и дом 46 отмечается литерой A в зелёном квадратике. Аналогичную операцию проделываю со строкой ввода напротив литеры B, и теперь там у меня прописан адрес конечного пункта: «Gavrila Principa 77, Beograd (Savski Venac)».

***Затем нажимаю кнопку «Traži» (Искать). Поскольку в верхней части меню у меня выбран значок «автомобиль» (активный значок имеет голубой цвет, неактвные значки – серый), то сайт подбирает самый быстрый автомобильный маршрут. С правой стороны на карте мы видим линию маршрута с кружками, обозначающими повороты. А слева – текстовая инструкция к маршруту с указаниями, на какую улицу и в какую сторону сворачивать и сколько метров двигаться до следующего поворота. Над инструкцией выводится время движения и расстояние: «2 min / 1.4 km».

***Нажимаем на надпись «< Najkraći put» в верхней части меню и возвращаемся назад. Нажимаем на второй значок «автобус», затем на кнопку «Traži» (Искать), и сайт проделывает самую сложную работу – показывает, как доехать до конечного пункта на всех видах общественного транспорта, с указанием остановок и пеших проходов к остановкам и от них.

***В данном случае сайт подобрал три разных маршрута «bez presedanja» – без пересадок (в более сложных случаях может указать маршруты и с пересадками) и написал время движения по каждому маршруту: 15 минут, 16 минут, 21 минута.

***Смотрим первый, самый быстрый 15-минутный маршрут. Инструкция предписывает дойти до остановки «27 марта», сесть там на автобус № 23 или на троллейбус № 40, проехать две остановки и выйти на остановке «Адмирала Гепрата», а оттуда пешком дойти до конечного пункта.

***Два другие маршрута предлагают, как вариант, отправиться к другим ближайшим остановкам «Главна пошта» и «Пионирски парк» и сесть там на троллейбусы №№ 40, 41 или автобус №23.

***Аналогичным образом подбирается и пеший маршрут, в этом случае инструкция подробно расписывает, по какой улице сколько метров пройти до нужного поворота и в какую сторону свернуть. Взглянув на время движения и длину пути для нашего пешего маршрута: «16 min / 1.3 km», сразу можно определить для себя – стоит ли добираться туда транспортом или можно прогуляться пешком.

***Если нужно проложить маршрут до какого-нибудь ресторана, то можно задать поиск не по адресу его, а по названию – адрес будет взят сайтом из его собственной базы данных. Можно так же прокладывать маршруты между разными городами, сёлами или монастырями.

***С помощью этого сайта мы можем также узнать, сколько улиц с одним и тем же названием имеется в Сербии, в разных городах и сёлах. Информация, казалось бы, практически бесполезная, но… Разве не любопытно узнать, к примеру, что в Сербии ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ улиц имени Александра Сергеевича Пушкина (в Белграде, в Нови Саде, в Нише, в Смедерево, в Сремской Митровице, в Аранджеловаце, в Лесковаце, в Крагуеваце, в Подгорице, в Шабаце и в других городах), Пушкинская площадь в г.Суботица, а также памятник Пушкину в Белграде. Или узнать, что в Сербии ДЕСЯТЬ улиц имени Фёдора Михайловича Достоевского, ДЕВЯТЬ улиц имени Льва Николаевича Толстого, ПЯТЬ улиц имени Ивана Сергеевича Тургенева, улица имени Владимира Семёновича Высоцкого и улица имени святого Серафима Саровского в Белграде.

***Если же задать поиск по улицам имени святого Саввы, первого сербского архиепископа, то окажется, что их в Сербии ДВЕСТИ ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ. И тут сразу возникает мысль: а у нас в России наберётся ли столько же улиц, носящих имя какого-нибудь русского святого? Скажем, имени святого князя Владимира, крестителя Руси, или имени святого Сергия Радонежского, или имени святого патриарха Гермогена?.. Если же задать поиск улиц, названных в честь различных сербских патриархов, то окажется, что таких улиц в Сербии ДЕВЯТНАДЦАТЬ плюс одна площадь. Информация, казалось бы, бесполезная, но показывающая без лишних слов, что историческое, национальное и православное самосознание в Сербии находится на том уровне, которому Россия может только позавидовать.